  |
 |  |
 
|
|
Александр Ширвиндт. О рыбалке
На Валдае рыба стала клевать хуже. Поэтому, если вынешь леща на килограмм, целуешь его, фотографируешь. А рядом Рязанов – с лицензией на две сети. Когда он вытаскивает судаков и щук, хочется его убить. Александр Ширвиндт о рыбалке. Самая оптимальная насадка – отечественный навозный червяк. Он должен быть средней руки, темно-коричневый и свежий. Все эти полиэтиленовые красоты, которые привозят из Америки и Канады – искусственные черви, но точь-в-точь как живые, – наши рыбы не берут. Не верят. С червями, правда, сейчас катастрофа: очень дорожают. Ни в коем случае нельзя делать дырочки в коробочке, лучше накрывать ее марлей, иначе черви, превратившись в нитку, обязательно вылезут. Моя несчастная супруга видеть не может всех этих выползков. А хранить их приходится в холодильнике. Если жена открывает холодильник, а там со всех огурцов свисают черви, можно домой не возвращаться… Моя мечта – это тихая заводь, хороший клев на карася. На той стороне заводи купаются голые супермодели, а слева от меня стоит телевизор и там показывают женский биатлон. Вот примерно такой расклад, пожалуй, меня весьма взбодрил бы. |
||||||||||||||||
|
||||||||||||||||||
 |
| |
|
|
Себя ощущал озорным я подростком,
Сегодня в метро присмотрелся в стекло, Мужик... с сединой...... уставший и просто, Поня'вший, что детство давно истекло. Расстроился и... полистал в телефоне, Последние фото (с рыбалки остались), Есть исключения всё же в законе, С фото подростки мне улыбались...... |
||||||||||||||||
|
_________________ Experientia est optima magistra
|
||||||||||||||||||
|
| |
|
|
Ирбит,
Мне понравилось! Позитивно!  |
||||||||||||||||
|
||||||||||||||||||
|
| |
|
|
Год прошёл, был непростым,
Вспомним масочный режим, Пандемия, "сидим дома", Удалёнка - всем знакома, Нельзя двигаться без справки, Голосуем «за поправки», И с едой ажиотажи, И в аптеках фигня та же, Нет премьер, концертов, пати, Не заправлены кровати – Это наш лежачий офис, В жире утонул гипофиз… До семи лишь алкоголь – Это трэш и это боль. Всё… Хорош… Закрыть кулисы, Уходи плохой год крысы. Год быка идёт в народ, Выжили в крысиный год, Выживем мы в год и бычий, Выживать у нас – обычай. Всё смогём и всё сумеем, И пусть все переболеем, Наберёмся антител, И свершим не мало дел! |
||||||||||||||||
|
_________________ Experientia est optima magistra
|
||||||||||||||||||
|
| |
 
|
|
Ирбит, Хорошо сказано. Кратко, четко, ёмко.
|
||||||||||||||||
|
_________________ На рыбалке клево, даже и без клёва
|
||||||||||||||||||
|
| |
|
|
|
||||||||||||||||||
|
_________________ 89122897635
|
||||||||||||||||||||
|
| |
|
|
Спасибо за отзывы, навеяло во время крайнего рабочего дня 30.12.20
 . |
||||||||||||||||
|
_________________ Experientia est optima magistra
|
||||||||||||||||||
|
| |
|
|
Актуально, плюс мильон. |
||||||||||||||||||
|
_________________ И сколько б ты не жил на свете, а жизнь найдет чем удивить. 900 04 77 613
|
||||||||||||||||||||
|
| |
|
|
Ирбит, Ирбит, это не только мотоцикл. Ирбит - это ещё молоток! Желаю и по завершению года серебряного быка сочинить не менее серебристо-золотистый стих.
С НОВЫМ ГОДОМ !!! |
||||||||||||||||
|
_________________ Любовь - это рыбалка, не клюёт - сматывай удочки!
|
||||||||||||||||||
|
| |
|
|
«Поехали по магазинам» -
Жена сказала мне в субботу… «Дак это жечь бензин… резину, Поверь родная, я б с охотой, Но для бюджета это сложно, И времени вагон уходит, Всегда найти решение можно … - - Общественный ведь транспорт ходит.» «Люблю тебя, моя родная! Ты столько лет со мной, малыш, Ты справишься, уверен, знаю. А я… собрался на Иртыш» |
||||||||||||||||
|
_________________ Experientia est optima magistra
|
||||||||||||||||||
|
| |
|
|
На рыбалку ктоб свозил. Пью, курю и матерюсь,
Забирать только из дома, так как я опять напьюсь, Мест не знаю, лодки нету, нет мотора и снастей, Нету тех ктобы делился темой рыбных новостей, Человек то я хороший, мама мне так говорила, Может в воду палку брошу или камень, чтоб взбурлило, Когда весело и громко, и когда шумишь на стане, День проходит очень быстро, там глядишь и ночь настанет. За бензин платить не буду, вам же ехать так и так, Если взять пожрать забуду, загляну и в ваш рюкзак, Если клёв будет не очень, то с утра начну стонать, На хрена сидим тут с ночи, лучше нам до дому гнать…. Насчет юмора - я пас тут, в жизни много тормозил… Жду я Ваших предложений – на рыбалку ктоб свозил? |
||||||||||||||||
|
_________________ Experientia est optima magistra
|
||||||||||||||||||
|
| |
|
|
Метано́йя*
*Термин в психологии, обозначающий перемену в восприятии фактов или явлений, обычно сопровождаемую сожалением и раскаянием Это была самая странная рыбалка за всю мою жизнь, хотя я рыбак с солидным стажем, с младых, так сказать, ногтей, и повидал всякого. Но обо всём по порядку. На каждый первый и последний лёд я непременно беру по две недели отпуска, дабы отдаться этому пагубному влечению. Зимняя рыбалка понятна только посвящённым, все остальные, видя сидящих на льду пингвинов, умозрительно крутят пальцем у виска. Но для утончённых ценителей есть ещё одна грань этого тихого сумасшествия – зимняя ночная рыбалка. Вот где случается настоящий катарсис вплоть до полного просветления. Когда я был посвежее, то такие рыбалки практиковал регулярно. С возрастом ночные бдения переносить стало утомительно, а последние лет пять они и вовсе исчезли из моей пенсионерской жизни. Этой весной что-то во мне проснулось, нет, это звучит как-то романтично, точнее будет – засвербило. В связи с чем, безответственно поправ все свои бесповоротные решения завязать с ночными, приговаривая: «Пропади всё пропадом, один раз живём», – собрался да и порулил на самый последний лёд один. Любимый водоём – Белоярское водохранилище, среди рыбаков – Белка, иногда ласково-иносказательно Белочка. Пригнал засветло в третью заводь, осмотрелся: лёд, надо сказать, неважный, вернее, отвратительный, держит ещё, но промоин много, ночью бродить по нему вообще не вариант. Прошёл метров двести, и до открытой воды осталось ещё метров сто – где-то там забитые в навигатор мои старые клеевые лунки. Эх, подальше бы, чтобы поглубже, но благоразумие всё же одолело, щекотать нервы в планах не стояло. Промерял: всего 6 метров, – но делать нечего, надо вставать. Сильный ветер в берег: с одной стороны, хорошо – лёд не оторвёт, с другой стороны, волна лёд быстро съедает, а купаться ночью – ещё то удовольствие. Стало смеркаться, все разумные рыбаки потянулись домой, на ночь никто, кроме меня, на льду не остался. Ладно, думаю, где наша не попадала, заночую; если что, у меня специальный костюм, поплавок и вера в себя – так просто утонуть не получится. Поболтаюсь, как оно, в проруби, а потом всё равно вылезу и в машине отогреюсь. Даже если вдруг ветер поменяется и льдину оторвёт, с собой портативная маленькая лодка, надуюсь и спасусь. Знаем, плавали. Вроде со всех сторон подстрахован, а всё равно как-то волнительно, ну ничего, я опытен, внимателен и осторожен. Запомнил расположение ближайшей промоины и метрах в трёх поставил свой видавший виды рыбацкий чум. Да, много ещё надо дел переделать, первое – свет. Подключаю пятиватку к аккумулятору – ну вот, уже и уютненько, темнота и ветер остались за трепыхающейся тканью палатки. Продырявил четыре дырки во льду: первым делом прикормиться. Я ж готовился, объехал все ларьки, нашёл и скупил неприличное количество мормыша и малинки, обездолив менее расторопных конкурентов. Засыпаю насекомых в объёмное ведро, сверху щедро добавляю ароматной прикормки, свежего сухаря и чуть-чуть надежды. Перемешиваю шевелящуюся массу голыми руками (фуу, гадость какая), представляя, как лещи со всей округи соберутся на такой стол. Обильнейший закорм! Ну вот, пора и удилки закинуть. Но тут непросто всё: лески надо распутать, грузики и поплавки подобрать так, чтобы и приманки тягой не сносило, и поклёвки было видно. Минут сорок ещё провозился с ними. Ну, наконец всё сделано – вот теперь можно и чайкУ попить. Ещё неизвестно, как сложится ночь, предчувствия, ожидания. Ночная рыбалка для терпеливых, непоседам тут не место. Тёмная вода в лунках раскачивается, притопленные поплавки тоже, и кажется, что клюёт, но это всё не то: по классике при хорошей лещовой поклёвке поплавок должен выпрыгнуть на поверхность. Это-то и есть самый сладострастный момент, то, ради чего все эти отмороженные на всю голову маньяки готовы так недорого продать свои рыбацкие души. Лещ не торопится радовать меня поклёвками, хотя по задеваниям лески я чувствую, что он там есть и он там ест. Когда долго медитируешь на поплавки, начинаешь клевать носом сам и незаметно для себя проваливаешься в сон – ты вроде ещё смотришь, а уже видишь сны. Иногда вообще просыпаешься от собственного храпа. Но это если не клюёт; если клюёт, никакого энергетика не надо, ты сосредоточен и азартен, как… Том у норки Джерри. В ту ночь рыба меня не жаловала, пара фанер (так у нас именуют подлещика) граммов по восемьсот, и всё. И вдруг в очередной полудрёме я слышу странные шлёпающие звуки, как будто кто-то бегает недалеко от палатки. Но кому придёт в голову в два часа ночи шарахаться по опасному льду? По спине пробежал холодок. Ладно, думаю, будем смело смотреть неизвестности прямо в лицо. Нацепив на лоб дальнобойный фонарик (подарок моего любимого Олика) и вооружившись железной шабалкой, опасливо выглянул из палатки. Снаружи была кромешная тьма и ветер, в луче фонаря пролетали то ли снежинки, то ли дождинки. Посветил в сторону раздающихся звуков и узрел во мраке два горящих глаза – ну ни дать ни взять собака Баскервилей. Ну ладно бы просто стояла, а то эта тварь понеслась прямо на меня: было тревожненько, а стало совсем неприятненько. В голове на тот момент роились разные мысли: на тему как быть и что делать. Эмоциональный фон – брюзгливое раздражение относительно внезапно изменившейся реальности. Какого чёрта, всё ведь предусмотрел, ко всему был готов, а это что ещё за незапланированный флешмоб? Это вообще из какой оперы? Делать нечего, приготовился дать отпор и, замахнувшись шабалкой, застыл в позе отбивающего бейсболиста, ожидая прибытия агрессора. В метрах пяти страхилад резко притормозил и уставился на меня. Нас разделяла полынья. Чёрный, жуткий, мокрый, он не рычал, не лаял, а просто смотрел на меня. Дуэль взглядов явно затянулась, и тогда я вступил с пришельцем в контакт, грозно прошипев ему «Кышшшш!!!» и для убедительности зашвырнув шабалкой мокрого снега в его направлении. Снежок не долетел и шлёпнулся в воду рядом с ним, обдав брызгами. Противник стоял, не шелохнувшись, словно изваяние. Мой посыл он явно игнорировал. «Вот это выдержка!» – отметил я про себя и про него. Мы снова замерли в решительных позах друг напротив друга как два мысленно сражающихся самурая. Противностояние продолжалось, напряжение росло, но ничего не происходило. Мои нервы сдали первыми, и я за неимением лучшего плана продолжил играть в снежки, прицельно запустив в него ледяшкой поувесистей. Расчёт был точен, и снаряд со звуком «шмяк» угодил прямо в цель. Цель обиженно хрюкнула и, показав мне в ответ два широких и длинных зуба, нырнула в промоину. Так мой ночной кошмар обернулся бобром. Фу-у… (любое крепкое словцо на ваш выбор), ну надо же, кто бы на него мог подумать. До самого утра гигантский грызун то ближе, то дальше наворачивал круги вокруг моей палатки, шлёпая по снежной каше своим хвостом-лопатой и распугивая рыбу, а я всё пытался спасти свою последнюю в сезоне рыбалку, отбиваясь ледяшками от бесячего топтуна. Но всё было напрасно: он ненадолго пропадал, а потом снова продолжал своё чёрное дело. Обижался, наверное. На рассвете бобёр ушёл, а рыба пришла. Подлещики исправно ловились, но перед глазами укоризненно стоял ночной гость, мучая моё невыспавшееся сознание голосом Василия Алибабаевича: «У тебя папа, мама был? Зачем ты такой злой? Зачем как собака?» И он ведь точно не за рыбой приходил, нет её в рационе бобров – известный научный факт. Может, ему было грустно и одиноко, а я сразу «кыш» – и по мордасам. Вот всегда у меня так: сначала наломаю дров, а потом их жалею. Апрельское солнце поднималось всё выше, а моё раскаяние становилось всё больше. Талая вода ручьями журчала в лунки, превращая их в опасные майны. На колено доверчиво присела оттаявшая муха. Подлещики лежали в луже, открывая ротики, как бы говоря: «Отпусти нас, старче, всё равно ты уже нас поймал, будь бобрее». Вздохнув, спихнул их в родную стихию – живите и радуйтесь. Уходил благостный и просветлённый. Возрастная сентиментальность всё-таки лучше, чем Альцгеймер.[/b] |
||||||||||||||||
|
Последний раз редактировалось: ёж (Чт Дек 05, 2024 5:55 pm), всего редактировалось 1 раз
|
||||||||||||||||||
|
| |
|
|
Рассказ просто супер, прочитал с преогромнейшим удовольствием! Спасибо!
|
||||||||||||||||
|
_________________ Если с вечера хорошо прикормить рыбу водкой, то на зорьке она хорошо клюнет на пиво!
|
||||||||||||||||||
|
| |
|
|
Давай попробуем!
Многие люди, преимущественно женщины, считают, что рыбалка – это малоинтеллектуальный отдых на каком-нибудь водоёме. Отчасти они правы. Есть такое труднообъяснимое явление в природе мужчин. Некая непреодолимая сила, под воздействием которой они периодически кучкуются и ломятся на бережок беспричинно радоваться бытию. Иногда до рыбы дело даже не доходит, потому что все силы и здоровье уходят на отдых. В народе это тупиковое направление называется «удочки не брать, из автобуса не выходить». Почему нет, главное, чтобы окружающая среда не страдала. Однако такой взгляд на рыбалку близорук и однобок. Было бы несправедливо под одну гребёнку причёсывать всю нашу разномастную рыболовную братию. Концептуальные представления о сущности рыбалки замысловато переплетаются друг с другом и бесконечно разнообразны по форме и содержанию. Классифицировать их можно, но только с большой долей условности. Например, одни любят процесс ловли и действительно ловят, другие, наоборот, больше наслаждаются коллекционированием снастей, третьим нравится преодолевать на рыбалке трудности. Мне кажется, я ближе всего к третьей группе. Нет, правда, бывают настолько трудные рыбалки, которые при всём желании забыть не получается. Они во всех деталях врезаются в память, причём примечательны они не величиной улова, а количеством выпадающих проблем в единицу времени. Мой сын Валентин, а я зову его Валюхин, за неимением лучшего, унаследовал от меня здоровый авантюризм и рыбацкий азарт. Всё своё, как мне кажется, вполне счастливое детство он провёл в наших рыбалках. В радиусе тысячи километров мы объехали и облазили с ним множество озёр, болот и рек, деля на двоих все нечастые удачи и многочисленные невзгоды. Когда он стал большим и самостоятельным, то, как и положено мужчине, завёл себе железного коня – на тот момент это была чёрная 31-я «Волга». И если для меня машина – удобное средство передвижения, то для него – объект поклонения и обожания и, как следствие, ещё и бездонно-затратная дыра. На вложенные в этот культовый агрегат времён развитого застоя средства можно было бы прикупить ещё три таких же и радоваться в три раза больше – или, что гораздо разумней, подобрать среднесдельную иномарку. Но лёгкий путь, как вы уже поняли, – это не про нас. О чём бы мы ни говорили, всё наше родственное общение неизбежно сводилось к обсуждению этого раритета. И когда вопрос встал про очередную рыбалку, то Валюхин с гордостью предложил: – Дак чё, пап, давай на мне, покажу, на что моя ласточка способна, прокачу с ветерком! – увидев моё озадаченное лицо, добавил, – раньше ты меня на рыбалки брал, а теперь моя очередь тебя возить. Я хоть и не немощный инвалид, но какой отец не растает от таких слов: хороший у меня сын вырос, заботливый! – Ну ладно, Шумахер, давай на тебе, только без ветерка! – Да ты, папа, не очкуй, всё пучком будет! – необоснованно утверждал мой немаленький малец. «Ох, не к добру такая уверенность», – подумалось мне. Ехать решили на пару выходных за карасём в соседнюю область. Дело было в конце апреля, и, откровенно говоря, мы даже точно не знали, на зимнюю рыбалку едем или уже летнюю. Но подготовились к любому раскладу и запихали в его «ласточку» на всякий случай полгаража рыбацкого барахла. Мой видавший виды внедорожный конь на этот раз остался в стойле. Всю дорогу Валюхин заливался соловьём: – Ты посмотри, пап, какой плавный ход, а как рессорная подвеска ямки глотает, а багажник какой вместительный, а движок, слышишь, как тихо поёт? Я кивал головой: – Да-да, зачётный пепелац, главное, не перехвали. К обеду добрались до озера, а там два путя к нему: один дальний, через деревню по грунтовке на твёрдый берег, а второй короткий, со стороны болота. Прямо как в сказке: налево пойдёшь – пропадёшь, направо пойдёшь – клад найдёшь. – Чёт, Валюхин, страшновато на твоей «Волге» в болото лезть: тяжёлая, да ещё задний привод – засадим. – Да ну, пап, тут ездят: вон, смотри, следы свежие. Давай попробуем, если что, вернёмся, в чачу-то конечно не полезем. Вот с этого «давай попробуем» у нас обычно весь геморрой и случается. Но настроение было благодушное, и давить родительским авторитетом как-то не хотелось. Отправились, как и пожелал сын, налево, то есть прямиком в болото. Но всё было приемлемо, кочковатая дорога хоть и выглядела страшновато, но держала: сверху жижа, снизу – твёрдый лёд. Так вразвалочку докатились до самого берега. – Ну вот, видишь! А ты боялся! – с гордостью за себя и машину заметил сын. Но на зимнюю рыбалку мы опоздали. Тёмный лёд на глазах превращался в кашу, местами уже были видны большие промоины. Вот ведь приехали! Ни два ни полтора: и по льду не походишь, и на лодке не поплаваешь. Сели, призадумались. Рыбаки в округе тоже курили бамбук, на лёд никто не лез, дураков кроме нас не было. Кто решил ждать, когда совсем растает, кто разворачивался и уезжал. Ни то, ни другое нас, понятно, не устраивало. – Ну что, товарищ сын, «давай попробуем»? Так, я надену резиновый полукомбез, буду собой лёд раздвигать и тебя в лодке с барахлом на буксире тащить до нужного места. Нужное место было метров за 150 от берега у камышового острова. – Озеро мелкое, докуда смогу, пройду, а дальше уж как-нибудь с лодки лёд раздолбим. До вечера, думаю, всяко доберёмся, а ночью ловить будем. Так себе план, конечно – ну а что делать, другого нет. Неспеша перекусили, чаи погоняли, потом надули лодку и загрузили вещами. Я натянул свои широчайшие забродники, нашёл какой-то увесистый дрын и отправился прокладывать путь. Метров двадцать прошёл – вроде получается. Вернулся на берег. Спустили мы на воду нашу галошу: спереди я, как ледокол Ленин, сын в лодке с веслом в руках. К нашей дебильной радости мы медленно, но верно двигались в направлении острова – и так, методом тяни-толкай, даже прошли большую часть пути. Глубина постепенно нарастала, и в какой-то момент, сделав шаг, я почувствовал, что опоры под ногами нет. Яма! Как бы ни хотелось, а пришлось открывать купальный сезон. Вешние воды стремительно хлынули в забродные сапоги и во все мои другие тёплые места. Получив заряд такой неописуемой бодрости, я возжелал немедленно прекратить водные процедуры. Но не тут-то было: подняться на борт с несколькими вёдрами студёной воды в резиновом мешке на подтяжках силёнок не хватало. Сын, как мог, тянул меня за шиворот сверху, я пыхтел, пытаясь подтянуться снизу, но проклятые водяные гири на ногах меня не отпускали. Со стороны это, наверное, было похоже на борьбу Герасима и Муму. Муму не сдавалась, но её силы быстро таяли. Герасим тоже утомился. Было угнетающе мерзопакостно: физически от холода и эмоционально от осознания бесперспективности. Так же некомфортно, наверное, себя чувствовали жертвы Коза Ностры с тазиком цемента на ногах. Надо было срочно менять тактику и хоть как то заканчивать эту затянувшуюся мизансцену. – Валюхин! Держи меня на плаву, буду сапоги снимать. Не сразу, но в результате такого облегчения всё же удалось вползти в лодку. Забродники тоже спасли. Сижу после моржевания, обтекаю, трясусь, как мокрый заячий хвост, а сын грустно так: – Ну что, пап, теперь назад поплывём? Посмотрели назад, а наш путь уже обратно льдом затянуло. – Д-д-д-для начала давай я в себя вернусь, н-н-н-надо в з-з-запасное, сухое переодеться, горячего хлебнуть, а там и решать будем. Минут через пятнадцать меня колотить перестало, и жизнь снова наладилась. До островка нам оставалось метров тридцать, наверное. – «Давай попробуем» пробиться к нему: это будет попроще, чем обратно, ну и хоть порыбачим ночью. – Давай! – ответил сразу повеселевший сын, и за следующий час мы продолбились к обозначенной цели. Настоящие долбонавты. Около камышей нашли небольшой участок открытой воды и обосновались от него в метрах трёх. Как раз к этому времени и солнце село. Закинули летние удочки со светящимися поплавками, прикормились и стали ждать. Карасик с поклёвками не торопился – ну ничего, у нас же вся ночь впереди. После захода солнца заметно похолодало. Нас это не пугало: одеты мы по-зимнему, запасной одежды, правда, не осталось, но на крайняк есть с собой инфракрасная горелка. Карасик капризничал, хоть и клевал, но реденько-реденько. Ночь выдалась ясная. На небе мерцали звёзды, изо рта шёл пар. Температура за бортом продолжала неуклонно падать. В какой-то момент после полуночи клёв совсем прекратился, и оказалось, что поплавки были недвижимы потому, что поверхность воды прихватило льдом. Летняя рыбалка ненавязчиво превратилась в зимнюю. Ладно когда на морозе лунки замерзают – шабалкой чистишь, но тут другая ситуация: до льда из лодки не дотянешься. Ну, как-то приспособились: карася ловишь, но не вытаскиваешь сразу, а им же ледок как гирькой разбиваешь. Такое обращение ему не понравилось, и клевать он отказался от слова совсем. А мы, наоборот, стали клевать – носами. Спать, скрючившись сидя, весьма неудобно, и я, вконец отсидев заднюю точку, пересел с деревянной сидушки на мягкий борт, уложив на него же обе ноги. Полулежать в новой позе, распрямив нижние конечности, было вершиной блаженства, но появилась проблема с равновесием. Любое неловкое телодвижение могло закончиться повторением уже открытого сегодня купального сезона. Да кто бы сомневался! Конечно же, так оно и получилось. Потеря бдительности прогнозируемо закончилась тем, что я, как на салазках, стремительно съехал с обледеневшего борта. Проснулся в полном изумлении уже барахтающимся в воде, заорав, как и положено потерпевшему, не своим голосом: – Валюхи-и-ин! Тащи-и-и! Сын, видимо, тоже кемарил и первым делом схватился за удочку, а потом очередь дошла до меня – это проявил себя закон парных случаев. Но зато во второй раз я вернулся в лодку гораздо быстрее: видимо, уже сказывался опыт. Однако засада была в том, что сухой одежды, у нас больше не было. Пришлось раскулачивать сына: мне достались свитер и штаны, ему остались подштанники и куртка на голое тело. Теперь стучали зубами от холода уже оба. Случился тот самый «крайняк». Из тёплого осталась только газовая горелка, которую мы побаивались использовать в лодке, ибо если прожжём баллоны, то на островке заведутся свои робинзоны. Но делать нечего: запалили свой кирогаз. Сплотились вокруг. Бесполезно пытались сушить мокрые вещи. Спать уже больше не хотелось. Под утро закончились газ, чай и еда. Никогда ещё раньше я так трепетно не ждал восхода светила. И напрасно: когда это случилось, радости избавления не прибавилось. За ночь шатающийся лёд консолидировался, и наша лодка вмёрзла в него как пароход Челюскин – и крушить его вёслами, как бы так покультурней сказать, было совсем не комильфо. Обратный путь получился ничуть не легче, опять пришлось трудиться и предолевать. Медленно и печально, а также несолоно хлебавши, до берега мы всё же дотелепались. Вожделенная суша встретила нас весной. Ласковый тёплый ветерок раскачивал сухие прошлогодние камышины, журчали ручейки, наполняя лужи, вокруг щебетала, летала и ползала всякая живность. Но любоваться на бурное пробуждение природы сил у нас уже не было. Кое-как собрав вещи и сложив лодку, уселись, отогнув спинки сидений, передохнуть в машине и на какое-то время одновременно провалились в сон. Солнце припекало, и в чёрной «Волге» стало душно и жарко. Надо было как-то, взять себя в руки и двигать в сторону дома, пока болото совсем не растаяло. Сонный Валюхин завёл движок, включил передачу, машина дёрнулась, но никуда не поехала. Чертыхаясь, мы вылезли посмотреть, в чём дело, и обнаружили, что все четыре колеса погрузились в оттаявший грунт. Эпопея продолжилась: теперь тяжеленную «Волгу» надо было отдомкратить и что-то твёрдое подложить под колёса. Начались утомительные поиски каких-нибудь палок. Всё, что можно было в округе выкорчевать и сломать, мы стащили к машине. Домкрат у Валюхина оказался слабенький, и после поднимания третьего колеса он благополучно наелся. Четвёртое поднимали с помощью системы рычагов и чьей-то матери. Установив все четыре колёса на палочки, наконец разогнулись. Для подстраховки попросили пару «безлошадных» мужичков, стоявших лагерем неподалёку, подтолкнуть. – Ну что, «давай попробуем»? Садись за руль, толкать будем, – устало прохрипел я Валюхину. Втроём мы натужно упёрлись в капот. Сын, почуяв скорое избавление, от души даванул на газ. Мотор взревел, из-под колёс больно полетели комки грязи вперемешку с палками. Машина, содрогнувшись, вдруг резко вырвалась из плена. Я старался больше всех и, не удержавшись, упал вперёд, а когда поднялся, то не поверил своим глазам. Валюхин по инерции проскочил ровный участок дороги и влетел точнёхонько в непролазное месиво. Ну, всё как в детстве: мой поросёнок выбрал для себя самую глубокую лужу. Сгоряча он побуксовал, но «Волга» присосалась к жиже насмерть, погрузившись по самые катафоты. Картина маслом, а вернее, грязью. Мужики сочувственно вздохнули и махнули на нас рукой: – Не, ребята, нам оттуда не вытолкать, теперь как-нибудь без нас. Валюхин, глядя на затонувшую машину, недоумённо развёл руками. Весь его вид как бы говорил: «Невиноватый я, это всё она сама». Выражаться при ребёнке, даже таком великовозрастном, – плохой тон, поэтому всё своё мнение на счёт сложившейся непростой ситуёвины я выразил про себя. Вслух же сдержанно и педагогично заметил: – Дятел ты пластилиновый! – Валюхин не возражал. Безнадёга полная. Это как надо было нагрешить, чтобы так второй день огребать? – Валюхин! Мы ведь с тобой никакую чёрную кошку не переехали? – отрицание и гнев прошли, осталось справиться с депрессией и перейти к принятию неприятной действительности. Как известно, чудес не бывает. Понятно, что никакой мастер Йода нам бегемота из болота не вытащит, что-то надо решать самим. Вариантов было негусто, а точнее, опять два путя: ждать у моря погоды в надежде, что проезжающий мимо на чём-нибудь подходящем добрый дядя нас пожалеет и выдёрнет, или чапать в ближайшую деревню искать трактор. Первый был симпатичным, но утопичным, второй – прагматичным, но трудоёмким. Гарантировать благоприятный исход не мог ни один. Хотелось по-детски верить в чудо, поэтому начали с первого. А вера и ещё надежда у рыбаков очень сильная. Не проходит пяти минут, как вдруг откуда ни возьмись к нам подруливает, по-тракторному тарахтя, дизельный «Паджеро Спорт». Один в один как мой, который стоит себе в гараже. Всё-таки сжалились небеса: «Вот вам, горемыки, волшебник в голубом вертолёте». Из заляпанного внедорожника выходит весёлый водила с вопросом: – Ну что, чумазые, прилипли? Трос-то хоть есть? – Валюхин! Тащи трос скорей! – Пап, а троса у меня нет. – Да блин!!! Слушай, друг, нету у нас верёвки, давай твоей дёрнем! – Ну вы, даёте! Ладно, щас достану! Бегом цепляем машины друг за друга. Я опять по колено в грязи толкаю, малой за рулём газы пускает. «Волга» кое-как сдвигается на полкорпуса и… лопается трос. «Да как так-то! Вот же попа крупнокалиберная!» На лице водилы энтузиазм уже не просматривается, и, пока он сомневается в перспективности этой затеи, я быстро связываю трос двойным узлом. – Давай, браток, спасай! Только не спеши. Вторая попытка заканчивается победой нашей надежды и веры над этим беспросветным кармическим невезеньем. Нет, всё-таки не совсем мы пропащие. А может, это добрые дела возвращаются, мы ведь тоже немало таких бедолаг вытащили. Весь обратный путь до грунтовки сосредоточенный Валюхин ехал «на цыпочках», а я шёл впереди, измеряя веточкой глубину всех встречных и поперечных луж, не полагаясь ни на какой авось. В тот день «давай попробуем» уже благоразумно не произносили и раритет не обсуждали. Приключений больше не было, только менты на трассе остановили: полюбопытствовали, где это мы столько грязи нашли. |
||||||||||||||||
|
||||||||||||||||||
|
| |
|
|
Всех форумчан с наступающим Новым Годом!
Записано со слов жены ) Точки соприкосновения «Любить – это значит не смотреть друг на друга, а смотреть вместе в одном направлении» Антуан де Сент-Экзюпери – Мы с тобой, Оля, по ценностям хорошо совпадаем, а вот по интересам плохо пересекаемся. Надо нам для этого пойти друг другу навстречу и найти взаимоинтересные точки соприкосновения, – как-то выдал умозаключение Ёжик и купил мне рыболовную амуницию: тёплый зимний костюм и сапоги с указанными рекомендациями использовать до –50. На моё недоумение пояснил: – Будем делать из тебя зимнюю рыболовку. Недоумение превратилось в недопонимание. Мой лучший мужчина последовательный и основательный. – Смотри Оля, это костюм-поплавок, он верх безопасности, в нём ты не сможешь утонуть и замёрзнуть, даже если захочешь. Кроме того, его красный цвет тебе к лицу и очень заметен, что пригодится, если потеряешься и тебя придётся искать. Сапоги, кстати тоже обладают выталкивающей из воды силой, которая выбросит тебя из любой полыньи или, нет, даже туда не пустит. Он нарядил меня в это всё, приговаривая, что в такой экипировке я могу считать себя Дунканом Маклаудом дрейфующих льдов. Кто ж не растает в тёплом костюме от такой заботы и интересных перспектив. Никто меня ещё так оригинально не одевал. Согласилась, конечно, сентиментальная дура. Время для испытаний меня на прочность, он выбрал самое неординарное – 8 марта! Ну ладно, думаю, доверюсь, пойду до конца с надеждами на хороший смысл этого слова. Наступил тот самый женский день. Встать пришлось ни свет ни заря, что уже не располагает к хорошему настроению. Потом ещё час на дорогу и полчаса по ухабам в темноте. С рассветом мы на берегу. Кругом снега, на льду пурга. – А может, Ёжик, я тут в тепле посплю, а ты быстренько порыбачишь, и мы обратно поедем? – Да Оля! Соберись! Тебе понравится, потом ещё проситься будешь. – Ага, проситься буду! – подумала я. Далее облачение в костюм космонавта и марш-бросок по льду. Ну как бросок, скорее, моё перелезание из одного сугроба в другой. Попросила пристрелить. Тогда он понимающе улыбнулся: – Не, не заслужила ещё! – и усадил меня на сани с рыбацким барахлом, как свадебную куклу на капот. – Ты уверен, что этого хочешь? – Да, потерпи, родная, это трудное счастье, главное – по дороге не свались. С этими словами он запрягся в санки и на пеше-приводной турботяге понёсся в какую-то известную только ему даль. В санях было уже не так грустно, а на ум пришли песенные строчки, отражающие действительность: «Мы поедем, мы помчимся, как олени утром ранним…» Попадающие навстречу пингвины, завидев меня, шарахались как от чумы. Это было вполне объяснимо, ведь встретить женщину на рыбалке, да ещё в вызывающем красном костюме – плохая примета, примерно как «баба на корабле – быть беде». Одно мне было непонятно: почему они все тут собрались в такой-то знаменательный день? А кто женщин поздравлять будет? Вот мой Ёжик не такой, он просто своё 8 марта с собой на лёд притащил. Хотя… как знать, что гуманней. Пока я размышляла, за что мне такая радость, санный поезд внезапно остановился. – Уфф, приехали! – с необъяснимым энтузиазмом объявил запыхавшийся машинист. Вокруг на километры простиралось негостеприимное белое безмолвие. – Тепло ли тебе, девица, тепло ли тебе, красная? – полюбопытствовал Ёжик, намекая на цвет костюма. – Тепло, дедушка, но домик не помешает, – всхлипнула я. – Будут тебе хоромы боярские! – и умело собрал рыбацкую палатку в форме кубика. Внутрь поставил кресло, столик, печку и туда же поместил меня. Потом просверлил во льду дырку, вручил удочку. На всякий случай напомнила, что у меня маникюр, несовместимый с мормышем, мотылём и рыбой. Он сказал, что имел в виду это обстоятельство, но сделал сообщение о том, как можно рыбачить, не касаясь ничего противного и даже не снимая варежек. Оказывается, ловить можно на голый крючок, следовало только правильно трясти удильником. К моему удивлению выяснилось, что способов эффективной тряски существует множество, а умение соблазнить рыбу таким способом – это искусство, достигаемое годами упорных тренировок. Что вообще это не тряска, а анимация. А сами «трясуны» именуются безнасадочниками и пользуются большим уважением среди рыбаков. Мой любимый наставник наглядно продемонстрировал некоторые уникальные техники, хотя со стороны это больше походило на высокочастотный тремор закоренелого алконавта. Переваривать такую информацию, анимируя с удочкой и сидя в кресле с откидной спинкой, было несомненно комфортней, чем в корыте на улице, но всё же недостаточно для того чтобы почувствовать праздник. На это я и обратила внимание своего увлечённого супруга в свойственной мне откровенной манере: – А где вот это всё: цветы, подарки, комплименты!? Он со вздохом сожаления остановил свои монологи о рыбалке и попросил на минутку закрыть глаза. Когда я их открыла, то с изумлением обнаружила на столике непонятно откуда взявшиеся кондитерские изделия, цветы, вино и зажженные свечи. – Ох! Как!? – вырвалось у меня. – Моя несравненная и ненаглядная Оля, поздравляю тебя с женским праздником и хочу в этот необычный день отметить этим вином наше встречное сближение на почве, а вернее, на льду рыбалки! Ура-а-а! – Спасибо, Ёжик! Ты волшебник! Так необычно, я всё оценила! Прекрасная кульминация незабываемого мероприятия! Впечатлений и так через край. Предлагаю продолжить комфортно сближаться интересами в плюсовой температуре домашних условий. – Мы же никого ещё не поймали!? – Пусть в честь праздника никто не пострадает. – Ну, хорошо, тогда на первый раз хватит. «Оптимист», – подумала я. Конечно же, он не успокоился на этом и тщетно пытался приобщить меня к ловле рыбы ещё не раз. Одним летом я проходила урок по овладению спиннинга на Белоярке. Стоим в заливе, вокруг нас снуют лодки со страждущими, всё исхлестали, ни у кого ничего не ловится. Ну и про примету плохую вы помните, так что с отсутствием клёва всё закономерно. Рыбаки нервничают, а у нас идёт обучение. – Вот в эту руку возьми, дужку у катушки открой, пальцем леску придержи, направление выбери, размахнись и кидай! Только не забудь, блесну, а не спиннинг! Потом рамку закрой и за вот эту ручку крути! – а как всю эту последовательность действий в голове держать?! Пробую, куда деваться. – Молодец, уже на 3 метра забросила, ещё раз двести кинешь, и будет получаться! – Сколько-сколько?! Да тут и не клюёт ничего! – Так это у них не клюёт, но примета работает в одну сторону, против тебя она не действует. И ещё, есть же другая, хорошая примета: новичкам везёт, – так что смысл есть! Ну, продолжаю, уже на пять метров забросила, и тут чувствую удар в руку! Ору, конечно, от неожиданности – Ёжи-и-ик! Там меня кто-то за леску дёргает. – Давай, тащи-и-и! – а сам за сачок схватился. Рыбина не сдаётся, под лодку уводит, бултыхается, я, понятно, верещу. Все лодки со спиннингуями вокруг прекратили движение, смотрят, переживают. Ну правильно, где ещё такой цирк увидишь. Поймала хорошего судака, причём за глаз. Сорвала аплодисменты, кланялась. А судак, видимо, просто мимо проплывал и есть-то не хотел, но попался. Андрей потом спросил: – Ну что, зацепило тебя? Хочется ещё пробовать? – Нет, – говорю, – мне рыбок жалко. Но не всё так безнадёжно с интересными точками. С шахматами у нас лучше получилось. Супруг это дело любит и периодически рубится в интернете. Понятно, что и меня это не обошло. – Оля, а давай будем в шахматы играть? – Нет! – Ты же в преферанс играла, а там думать и считать надо, значит, способна в шахматы играть, и вообще ты умница! – Нет! – Не умница? Ну, ничего страшного, шахматы развивают. – Кто-то сейчас получит! Но всё же согласилась, продула, обидно до слёз, а про себя думаю: «Ладно, посмотрим ещё, кто тут умница». Обложилась книжками по теории, давай потихоньку читать. Выучила испанский дебют и предложила сыграть партию. Победила, успокоилась. А он обрадовался: – Молодец! Характер! Лев! Давай тренироваться, сможешь любого среднестатистического мужика обыграть. – А зачем мне абстрактный мужик, будем с тобой играть, но только иногда, в определённых условиях. Из этого у нас сложилась традиция: играем, но только в ресторане, пока заказ ждём. Обычно закончить не успеваем, зато мне не обидно, и каждый раз начинаем новую партию. Сейчас нашли новую большую точку соприкосновения – эту книжку пишем. Стараюсь как могу, яжмуза). |
||||||||||||||||
|
||||||||||||||||||
|
| |
|
|
Эпидблагополучие кармы
Где-то после Нового года наши творческие друзья, приятная во всех отношениях семейная пара, между тостами и непринуждённым общением прорекламировали санаторный отдых. Всё потому, что им тоже кто-то лестно отзывался о здравницах города-курорта Кисловодска, так любимого и почитаемого ещё советской номенклатурой и партийной элитой. Кто-кто, а уж они-то в санаторном отдыхе знали толк. Ну и действительно, а чего бы нам не помечтать о таком отдыхе с друзьями посреди беспросветной зимы и ковидной пандемии. Месяца два вопрос никак не поднимался, и я уже было подумал, что мечты остались мечтами и как чудесно мне будет рыбачиться в эти вожделенные, заранее запланированные две отпускные недели по весне. Ничего не предвещало, размеренная жизнь текла своим чередом, был обычный семейный вечер, ароматный чай после ужина, нарастающая сонливость в попытках осознать происходящее в телевизоре. И тут моя милая без каких-либо прелюдий наносит сокрушительный удар – Решено, мы едем в санаторий с друзьями. Хрустальная пирамида рыболовных грёз рушится в одно мгновенье. Да как так-то? И вот что теперь с этим делать? опять же друзья собираются. Раздираемый противоречиями, чуть не плача в душЕ, конечно же выбираю любимую и заклятых друзей. Самым нежным голосом, как будто только этого и ждал, отвечаю -Тык конечно! Моя прелесть!» Признаться честно, я никогда не ездил в санаторий, а наоборот, всегда ходил в походы, на рыбалку, где отдыхом считал преодолевание трудностей и себя. Всё как-то было у меня просто и ясно: проложил маршрут, собрал манатки, купил билеты или сел в машину – и вперёд. А вот с санаторным отдыхом оказалось всё совсем не так. Первая засада началась с поиска самого санатория. Несмотря на март, свободных мест почти не осталось, как будто все жители страны жаждали отдыхать именно в санаториях Кисловодска и в этот временной промежуток. Но первая преграда была героически преодолена нашими жёнами, поставившими целью во что бы то ни стало оздоровить мужей: моего друга Лёшу, художника-трудоголика, и меня, рыболова-фанатика. Следующим этапом проверки кармы была попытка купить билеты на прямой рейс обратно. Тут женщины действовали разрозненно, что, видимо, сказалось на конечном результате: получалось, что наши друзья летели прямым туда и обратно, а мы на перекладных. «Хорошенькое начало», – подумал я, но отступать уже было поздно. До ночи караулили в инете билеты, потом легли спать, полагая, что утро вечера недурнее – так оно и оказалось: билеты чудесным образом нашлись. Дальше надо было сдавать анализы, ходить по врачам, завести санаторную карту, найти и вписать туда какую-нибудь патологию, то есть иметь уважительную причину для оздоровления. Поскольку весь наш вояж пришёлся на время пандемии, то потребовалась ещё такая мелочь, как справка об эпидблагополучии адреса. Видя моё смятение по поводу хлопот, связанных с оформлением санаторно-курортных карт, супруга успокоила, что картами она займется сама, и мне ничего не придётся делать, и никуда не надо будет ходить, чему я был безмерно рад. Время, как известно, неумолимо, и вот последний день перед вылетом, карты получены, отпуск оформлен, безмятежное воскресенье, и осталось-то совсем чуть-чуть – взять справки о благополучии адреса. Оля сказала, что знает, как лучше это сделать, а именно, проще взять справки в детской поликлинике. На вопрос: «А ничего, что мы с тобой давно не дети?» – Оленька с чувством превосходства фыркнула, что всё это решается элементарно: адрес же настоящий, а нам только напишут: «Андрюша, 8 лет, и Оля, 15», – а уж мы потом Андрюше пятёрочку спереди нарисуем, а Оле – единичку на четверочку исправим – и вуаля! Очарованный мудростью жены и полностью удовлетворённый своим неучастием в этих хитросплетениях, я одобрительно покивал головой да и отбыл по своим делам в полной уверенности благополучного исхода. Однако уже через пару часов взволнованный голос жены с интонациями Лёлика из бриллиантовой руки – «Шеф, всё пропало!» – разрушил всё моё душевное равновесие. В поликлинике ей действительно быстро и без очереди написали, что у нас в подъезде, оказывается, уже две недели как поселился COVID, и что теперь с этим делать – непонятно. Билеты на самолёт куплены, санаторий забронирован, курортные карты сделаны, а теперь из-за этих маленьких, никчемных клочков бумаги под угрозой этот неведомый, но уже манящий санаторный отдых. Коллективный разум, мой и жены, начал судорожно искать выход, попутно борясь с фонтанирующими эмоциями. Я предложил послать мне по вотцапу изображение справок, после углублённого изучения которых пришёл к выводу, что карантин по подъезду, прописанный сверху, можно спокойно отделить от тела справки с помощью ножниц, о чём незамедлительно и сообщил своей половине. Однако моё ликование от очевидного и простого до гениальности решения не нашло у неё отклика, и консенсуса не случилось. Все мои взвешенные аргументы разбились об её бездоказательные доводы. Не помню точно, но примерно такие: «Я старалась, я ходила, организовала, а ты... а я… и поэтому ты поедешь в свою взрослую поликлинику и возьмёшь на нас справки, сейчас!» Понимая, что спорить с женщиной – львом по гороскопу совершенно бесполезно, стеная и бранясь, пробираюсь через весь город, сквозь череду красно-горящих светофоров в поликлинику. А там – полный коридор сопливых соотечественников в очередь к одному несчастному терапевту. Ну и тут мой выход с цыганочкой: – С-с-скажите, а где мне справку об эпидблагополучии для санатория получить? По недобрым взглядам я сразу понимаю, что моё место… с краю и канитель эта минимум часа на три. Мдя, невелик выбор: либо умереть от безысходности и воздушно-капельной инфекции в очереди, либо таки кастрировать злополучные справки. Для первого я слишком жизнелюбив, а вот второй вариант симпатичный и энергоэкономный. Осталось только сообщить об этом ненаглядной. Ненаглядная как-то прониклась, но при этом заметила, что, возможно, из-за этого нам придётся мучиться в Кисловодске на съёмной квартире, в то время как наши друзья будут наслаждаться нарзанными ваннами при полном пансионе в санатории. Сошлись на том, что будем проверять карму дальше. И уже за вечерним чаем в обсуждении злополучных справок я заметил: «Знаешь, Оля, обычно проблемы приходят оттуда, откуда их не ждёшь, а эти справки – это ожидаемая проблема». И что вы думаете: прямо как в воду глядел. Следующий день, самолёт, такси, санаторий, охранник на входе: – Здравствуйте, предъявите ваши справки о благополучии адреса. Наши законопослушные друзья проходят вперёд, показывают справки и, не задерживаясь, следуют дальше. Наступает наша очередь, показываем свои прооперированные справки. Секьюрити берёт их в руки, смотрит на нас, смотрит в них, потом снова по кругу, мы улыбаемся, изображая искреннюю радость от встречи лично с ним и грядущим отдыхом. Процесс изучения четырёх строчек явно затянулся, в глазах мужчины читается какая-то системная ошибка, тогда Олик берёт инициативу и справки в свои руки, говоря что-то типа: «Прекрасная погода, не правда ли?» – и мы двигаемся дальше на ресепшн, оставляя мужчину в состоянии тяжёлого недопонимания, отметив про себя: «Наберут же тугодумов – читают с трудом». Дальше санаторные карты и справки отправляются для проверки регистраторами, а мы, пока суд да дело, с друзьями в местный бар, потому что все страхи позади, а душа уже настойчиво просит релакса. И вот тут на фоне полного умиротворения – финальная часть Марлезонского балета. Оля стремительно вскакивает из-за стола, как будто её кто-то кусанул за мягкое место, и издаёт не соответствующий расслабленной обстановке вопль: – Бли-и-и-ин! – хотя, может, и не блин, не уверен. – Я ж возраст в справках не исправила! И теряя тапки несется в регистратуру. Немая сцена, друзья в ауте, я уже представляю наше позорное выдворение из санатория, но тут происходит обратное явление Оли с проклятыми справками в руках, где чёрным по-русскому прописано, что Андрюше 8 лет, а Оле – 15 – вот уж действительно, пора нам оздоравливаться. -Фуу, успела изъять до проверки! Срочно добавляем себе правдоподобного возраста, и уже на законных основаниях чинно заселяемся в санаторий. Но зато мы теперь точно знаем, что с кармой у нас всё в порядке: проверили по полной. И, кстати, отдых удался: прогулки с друзьями, шведский стол и те самые нарзанные ванны. |
||||||||||||||||
|
||||||||||||||||||
|
| |
|
|
Речной мститель
Мотор надрывно гудел, нарушая утреннюю тишину. Длинная плоскодонная лодка быстро неслась по реке, почти незаметная в тумане. Две фигуры в лодке, закутавшись в плащи, с опаской поглядывали по сторонам, дрожа от холода. Начало мая выдалось на редкость прохладным. Эти двое, рослый Василий и тощий низкорослый Пётр, были хорошо известны в определённых кругах. Вчера вечером они поставили в протоке две сети. Начинался нерест. И река влекала к себе всех желающих лёгкой наживы. А полиция и егеря не успевали за многочисленной армией браконьеров. Свернув в неширокую протоку, лодка резко сбавила скорость. Высокий, широкий в плечах Василий, зябко поёжившись, обернулся к приятелю, управлявшему на корме. — Глуши мотор, — крикнул он. — Дальше пойдём на вёслах. Спустя пару секунд рёв двигателя оборвался. Движение лодки плавно замедлилось. Берега, слегка подёрнутые молочным киселём, медленно проплывали мимо. Далеко впереди замаячила чёрная и длинная жердь. Василий поднялся и пересел на середину лодки, достал и вставил в уключины пару коротких весел. Затем торопливо погреб к вешке. — Давай, выбирай понемногу! Они начали снимать первую снасть. Пётр, стараясь не шуметь, складывал мокрую сеть в носу. Лодка быстро наполнилась запахом свежевыловленной рыбы. Добытый улов тут же прятали в большие белые мешки из-под сахара. Васька медленно подгребал. Пётр продолжал быстро набивать мешки рыбой. Вдруг он остановился и сказал: — Гляди, какая дырища! На полметра будет. — Вижу, хорошая ушла. Целая белуга или осётр. — У нас же не Волга, белуги тут отродясь не водились. Вот, черт! Ещё одна дыра! — воскликнул Пётр. Они вытащили из воды всю сеть и внимательно осмотрели повреждения. — Будто бритвой порезали, — заметил Васька. — Сейчас узнаем, как там вторая… Картина полностью повторилась. — И тут все распорото. Вот и половили рыбки. Совсем новые сети! — Васька так расстроился, что, хлопнув по воде, бросил весла. Достав из кармана помятую пачку папирос, торопливо щёлкнул зажигалкой. — Да, тише ты, — Петька испуганно оглянулся по сторонам. Где-то, совсем рядом, на берегу в камышах громко и тревожно запищала какая-то птица. Тут же ей откликнулась вторая. В этот момент у противоположного берега плеснулось что-то крупное. — А ну, правь туда! — скомандовал Пётр. Они быстро подплыли к тому месту, где расходились круги. Пётр, осторожно наклонившись к воде, начал вглядываться в тёмную глубину. Потом вздрогнул, испуганно отпрянув назад. — Вась, гляди! Что это? Под поверхностью мелькнуло длинное тёмное тело, похожее на толстое большое бревно. И тут же из воды показался высокий плавник. Увидев людей, чудовище развернулось и устремилось прямо к лодке. — Заводи! — заорал на всю округу побледневший Васька, он бестолково пытался оторваться от погони на вёслах. Но монстр быстро догнал лодку и лихо срезал правое весло, как будто у него на спине включилась бензопила «Дружба». — Мотор! Мотор заводи! — продолжал драть глотку Василий. — Да ведь нельзя! Враз накроют! — испуганно отозвался Петька. — А мне плевать! Эта тварь сейчас нас утопит, а ты нельзя… Руки тряслись и не слушались. Выплюнув за борт дымящую папиросу, Петька, наконец, справился с непослушным мотором. Движок сердито заурчал. Но уйти они не успели. Мощный удар подбросил лодку. В пробитое дно хлынула ледяная вода. — Жми к берегу! Осевшая лодка ткнулась в песок. Горе-браконьеры выскочили на отмель, и, трясясь от страха, едва дождались катера рыбнадзора. — Что, напугал вас наш «Боря»? — спросил егерь Кузьмич, усмехаясь, в густые рыжие усы. — Да что же это за тварь такая? — заикаясь, и стуча от холода зубами, пробурчал Васька. — Тут недалеко на болоте, лет десять назад вертолёт упал, — начал рассказывать егерь. — На нем учёные из лаборатории что-то перевозили. Уж не знаю, с вертолёта она сбежала, или это щука-мутант, а только пока «Боря» тут, не будет вашему брату житья. Сеть порвать для него — плёвое дело. — А как же он тебя не трогает? — мокрый и злой Петька так и держал в руках обломок весла. — А мы слово знаем волшебное… — Кузьмич подошёл к реке и что-то прошептал. В нескольких метрах от катера вода забурлила и на поверхность высунулась зубастая серо-зелёная морда. Посмотрела на егеря умными маленькими, как бусины, глазами и без всплеска исчезла, будто её и не было. Не успел Кузьмич поставить катер к причалу, как неожиданно заиграл телефон. Звонил друг из города, инженер-электронщик. — Привет Валерка! — Ну, рассказывай, какие там у вас новости? — Да все хорошо. Ещё двое попались. Твой робот — просто класс! |
||||||||||||||||
|
||||||||||||||||||
|
