 |
  |
|
 | |  |
 |
| | |
|
| | |
Репутация: +1 |
|
| На форуме с: 29.06.2005 |
| Откуда: Екатеринбург-Первоуральск |
| Сообщений: 91 |
|
|
 Добавлено: Чт Май 11, 2006 12:54 pm |
|
 |
 |
|
|
Доброе время суток всем.
Обращаюсь к аксакалам-профи, бью челом тсзать!
Во второй половине июля отбываю в отпуск на Волгу, район г.Калязин (между Угличем и Кимры). Времени на рыбалку будет предостаточно, а вот опыта "большой реки" полный ноль. За два года осваивал только местные водоёмы прудового типа.
Лодка будет, спин (5-20 гр и 15-40). Объекты интереса - судак, щука, окунь, может быть жерех. Ну и простенькая поплавочная снасть в наличии.
Вопросы:
1. Есть ли там рыба, кроме леща и иже с ним?
2. Приманки, блёсны, какие предпочитительнее?
3. Методы: джиги, колебалки, попперы. Какие предпочтительнее и на кого?
4. Предпочтительные места рыбалки: русла, заливы, старицы?
Буду признателен за любую информацию.
Размещение отчёта на форуме гарантирую.
С уважением, Андрей.
|
|
_________________
-Мужики, вы откуда будете?
-Мы даже из горла будем
|
|
| | |
|
| | |
|
| | |
|
| | |
|
| | |
|
| | |
|
| | |
|
| | |
|
| | |
|
|
| Добавлено: Ср Авг 17, 2011 5:11 pm |
|
|
|
|
|
| bizjevs писал(а): | волжский вояж
Волжский вояж.
Уже несколько лет подряд мы проводили свой отпуск в низовье Волги, в нескольких километрах за Ахтубинском. Вот и этим летом в один из августовских дней, отработав последний рабочий, быстро собрались и еще засветло отправились в дорогу. Отмотав больше двухсот километров, мы оказались в самом центре Уральского хребта.
Солнце медленно двигалось вниз. Ярко зеленый до этого сосновый лес становился темным, загадочным, окутался голубой дымкой и готовился ко сну. Ветер стих, как будто устал за день и перестал тревожить верхушки деревьев. Сквозь редкие верхние ветви вековых сосен пробивались искорки последних лучей заходящего Солнца. Заканчивался погожий уральский августовский день. И голубое небо, с розовым закатом, дополняя природную красоту, создавали такое умиление, что от гордости за свой край накатывала слеза.
Проезжая по этим горам и восхищаясь природой, понимаешь, почему Урал называют седым.
Часто за верхушки гор цепляются облака, и двигаясь по дороге, спускаясь и поднимаясь на перевалы, наблюдаешь облака то снизу, то пробив густую облачность, сверху, и эта картина похожа на ту, что наблюдаешь под крылом самолета с небольшой высоты. Красотища!
Но бывает, зацепившись, тучки долго не покидают данную местность, окутывая серой шапкой вершины, создавая мрачную осеннюю картину. В такую погоду видимость уменьшается до нескольких метров, что сильно затрудняет движение по дороге. Проливные дожди создают повышенную влажность даже в домах. Такую высокую, что в оставленных без присмотра на долгое время квартирах Усть-Катава вещи, покрываются плесенью.
Счетчик медленно отсчитывал пройденные километры пути. Извилистая ленточка серпантина, проходящая между вершин гор Уральского хребта, неумолимо приближала нас к заветному местечку на берегу матушки-Волги. Туда, где ловятся огромные лещ и щука, сом, бьются жереха, загнав молодь в «котел». Туда, где в засаде притаился огромный судак, ожидающий моего живца.
В этот раз мы ехали туда с особым настроением, потому что как никогда готовились к этой поездке, истратив на это кучу времени и денег.
Проезжая через реку Сильга, что за Котав-Ивановском, глядя на этот жалкий ручеек, мы вспоминали водные просторы великой Волги…
Конечно, каждый край красив по-своему, и каждый человек, проживающий здесь или там, может рассказать о многих достопримечательностях родного края. Поэтому, проживая на Урале и путешествуя по стране, мой глаз всегда радовали места, похожие на родные. Да и с чем можно сравнить богатые природными дарами березовые рощи, эти горы, укрытые величавыми соснами и елями, озера с хрустально чистой водой, быстрые горные речушки, разливающиеся в период половодья и сносящие мосты. Разве что с сибирской тайгой возле Байкала, мощными кедрачами, изрезанными притоками и разветвлениями Оби, распростертыми на сотни километров.
И все-таки Волга! Пусть не такая богатая растительностью в низовье, со змеями и пауками, вездесущими муравьями, заползающими куда угодно и уничтожающими все, что встретится на пути. Истосковавшееся по теплу за короткое уральское лето, тело, неимоверно тянет на юг. И поэтому, отложив все важные и не очень дела, скрючившись в салоне отечественного автомобиля, мы несемся навстречу теплу, арбузам, дыням и хорошему настроению.
На границе Челябинской области нас застали сумерки и дальнейшая поездка проходила в полной темноте. Только подустав к рассвету, мы остановились на ночлег, найдя уютную полянку в лесочке недалеко от дороги со следами присутствия цивилизации, но довольно чистую. Это уже когда рассвело, стало видно и тут и там брошенный под кусты мусор. Достав взятый в дорогу провиант, развели костер и сели перекусить. Вдруг где-то в кустах раздался легкий шорох и на поляну вышел молодой лисенок. По его поведению было видно – охотники ему еще не встречались, и пороха он не нюхал. Опасливо озираясь и принюхиваясь, он явно хотел присоединиться к нашей трапезе. Сын бросил ему куриную косточку. Лисенок резко отскочил, но, обогнув нас, стал с подветренной стороны и потянул носом. Запах угощения ему понравился, и он осторожненько стал подкрадываться обратно. Еще несколько косточек лесной гость брал с некоторой опаской. Но уже скоро подошел почти вплотную и стал заглядывать нам в рот, явно выпрашивая подати. Кто сказал, что лиса - хищник? Даже после костных блюд он с удовольствием проглотил несколько кусков хлеба со сгущенкой, обрезь огурца, закусив растаявшей конфетой вместе с фантиком. После того как были отданы все лакомства, хитреныш быстро понял, что мы ему надоели и ждать больше нечего. Постояв еще немного, и посмотрев, как мы укладываемся на ночлег в машину, он ушел по-английски тихо, так же, как и появился. Видимо неплохо подкрепившись, он отошел ко сну в родительской норе. Прощаться с нами утром он не пришел. Толи из-за плохого воспитания, толи из-за отсутствия аппетита днем. Как-никак зверь ночной. И днем шатается по полям и лесам только во время гона, или когда не хватает ночи набить утробу в связи с трудностями добычи пищи.
Отдохнув, продолжили путь, совершая остановки у оазисов с местами для купания и укрытиями от палящего солнца. Ведь за Самарой дорога поворачивает на юг, и жара становиться все сильнее с каждой сотней километров. Поэтому находиться в машине днем достаточно не комфортно. Да и природа там вдоль дороги довольно скудная. С Уральской не сравнить. Как в песне поется – степь да степь кругом. А в августе еще и пожухлая, от летней жары и недостатка влаги. Вот мы и решили изменить тактику движения. Днем купались, загорали, отдыхали, а к вечеру, когда жара спадала, продолжали путь. Устав ложились спать до утра. С рассветом дальше, не торопились, ведь если рыба прождала нас уже год, за 2-3 дня уже точно никуда не денется.
Ближе к Волгограду стали появляться бахчи, и как следствие минирынки, с горами арбузов и дынь, помидор, баклажанов, перцев. Каждый из них на перебой предлагал свой товар, шепотом говоря, что именно у него арбузы и дыни степные, а не поливные. Ну, это в смысле которые сами растут, без полива их всякими гадостями, а уж поливные сплошь напичканы разными химикатами, смертельно опасными для здоровья. Спросили у них как не попасть впросак при выборе арбузов, так одни утверждали что светлые – поливные, другие наоборот. Решили не верить ни тем, ни другим и купили разных. Разницу поняли почти сразу. Одни были зрелые, другие не очень. Но все равно попалось больше хороших, зрелых, вкусных и сладких. Может быть, конечно, они и делятся на поливные и степные, но без полива и удобрений, хороший урожай не получить. И не смотря на то, что ели разные арбузы и дыни, в большом количестве, ни кто из нас не страдал животом, и тем более не помер.
Волгоград нас встретил ранним утром, когда город только начинал просыпаться. Решили заехать на Мамаев курган, поклониться воинам, стоявшим насмерть защищая каждый метр нашей Родины. Величие мемориала поразило наше воображение! Много раз видел этот памятник по телевизору, но стоя от него в нескольких метрах, понимаешь, какую великую народную любовь, уважение и почтение к героям Великой Отечественной войны хотел передать автор скульптуры.
Отправившись дальше, еще долго ехали молча, переживая увиденное. Оставалось каких ни будь полторы сотни километров до нашей конечной стоянки. Немного поблудив в Ахтубинске, проехав нужный поворот, мы выехали из города, и сразу попали на берег Волги. Остановились и пошли поздороваться с водой. Вода, огибая излучину, громко журчала, бурлила и пенилась. Над ее поверхностью все так же кружили чайки, выдавая своим присутствием так называемые «котлы», возле берега нескончаемым потоком проплывали огромные стаи мальков, легкий суховатый ветерок доносил запах скошенного луга и так же, как и в прошлый раз, воздух был наполнен бесконечным стрекотанием кузнечиков.
Все! Быстрей, быстрей! Садимся в машину и преодолеваем последние километры. Перед самой остановкой попадаем в песчаную засаду. Немного покопав и потолкав, вызволяем своего коня из песчаного плена и …
Вот оно это заветное место, которое часто снилось по ночам, о котором мы мечтали весь год и к которому так стремились, преодолевая все возможные трудности.
Река в этот год сильно изменилась. Во время весеннего половодья вода подмыла корни и несколько деревьев, скрывавших нас от жары, упали. Лежа на яру, они стали убежищем для лягушек и змей, поэтому чтоб исключить такое соседство, их стали растаскивать на дрова. Остров, разделяющий устье реки, изменил свои берега, практически полностью лишившись мелководья и песчаного пляжа у воды. Зато по середине русла открылись песчаные барханы, отрезанные водной гладью от берегов. Неизвестно откуда, по вечерам на воде стали появляться комары, выгоняя с прикормленного места на берег.
Быстро организуем лагерь, расставив палатки, тенты, столы и прочее. Товарищи, которые приехали сюда раньше нас уже разливают по кружкам уху, и мы садимся обедать. О! Что это за чудо! Ушица, сваренная на костре из нескольких пород только что выловленных рыб, да еще под рюмашку холодненькой водочки! Представили? Так вот, даже в тени плюс сорок, где ж ее холодную то взять?
За обедом, обсудив дорожные приключения, заговорили о рыбалке. Вода в этот год была низкая, и естественно это сказалось на клеве в тех местах, где мы уже были уверены в успехе. Поэтому они только на днях сумели найти новые места и удачно порыбачить.
Вроде бы полная рыбы река, а пойди ж, попробуй ее поймать. Везде свои хитрости, и, не зная их в свою первую поездку, мы удачно ловили судаков только на Ахтубинском рынке. И только познакомившись с соседями из Москвы и выудив у них кое-какие секреты, забыли дорогу на рынок. Оказалось что и сложного в этом деле не так уж много. Настроив снасти и наловив «правильной» наживки, мы стали наслаждаться рыбной ловлей. Дело в том, что на привезенных с собой червей, клевала только мелковатая по местным понятиям рыбешка, и мы первое время довольствовались ловлей подлещиков и чехони, которая первое время тоже вела себя капризно, и обычно после нескольких поклевок, переставала обращать внимание на наживку, чмокая своими губами на всю реку. Гораздо позже мы нашли подход и к этой капризуле, бросая практически пустую леску с крючком. Рыба брала только с поверхности, и если наживка тонула, то удочку приходилось перезакидывать. Выловленная чехонь, не смотря на небольшие размеры, отчаянно билась, не желая идти в садок. Но большее удовольствие доставляла рыбалка на судака. Хороший, уверенный и постоянный его клев доставлял много радости. Особенно хорошо он клевал вечером. Поэтому каждый день часика в четыре мы переплывали на остров и там закидывали свои спиннинги. Резкий удар, изогнутое удилище сразу выдавало поклевку матерого хищника. За вечер каждый из нас вылавливал до десятка полутора – двухкилограммовых рыбин. Но однажды нам на закидушку попался настоящий монстр. В его желудке мы нашли рыбину шириной с ладошку. В подсачек он вошел с трудом, а его хвост так и остался снаружи, выступая примерно на тридцать сантиметров. Видимо измотавшись к тому моменту, когда мы за ним приехали, он на удивление вел себя спокойно и практически добровольно сдался нам в руки. Мощный, обтекаемый, с пятнистым защитным окрасом, длинной около метра он вызывал восхищение у рыбаков, а его зубатая пасть видимо давно наводила страх в этой заводи, где не одна рыбешка стала его добычей.
Однажды утром я пошел на пристань пополнить питьевые запасы. Подходя к ней, увидел недалеко от берега стаю чаек, бросающихся сверху в бурлящую воду. Это был так называемый «котел», в который жерех сгоняет молодь и начинает свое пиршество. Заметив такие места, Чайки тоже принимают участие в бойне, бесконечно падая с высоты до тех пор, пока не насытятся или не разбежится вся мелочь. Обычно где-то рядом вновь образуется «котел», собирая птичью стаю.
Неужели мне повезло? Я бросился за спиннингом, взял несколько блесен и вернулся обратно. Вода бурлила, значит, котел еще не распался. Бросок и чье-то изогнутое тело, блеснув на Солнце, изогнуло удилище. Попался дружек! Радовался я, подтягивая леску. Жерешок отчаянно сопротивлялся, пытался сойти с крючка, бросаясь то в одну, то в другую сторону, то, погружаясь вглубь, то, выбрасываясь наружу. Второй бросок – и снова удача! Два килограммовых жереха уже лежали в садке. Последующие несколько попыток результата не дали, и я решил сменить блесну. Не смотря на то, что вода по-прежнему бурлила, жерех так больше и не взял. Его место на крючке занял не очень большой окушок и несколько Каспийских сельдей. Ни когда не думал что селедка может попасться на блесну! В лагере все удивились этому чуду. Ни кто из нас больше не ловил сельди, да, в общем-то, и не сильно она нам понравилась – одни глаза да кости.
Как-то раз мы решили пойти порыбачить на старицы. Отрезанные от основного русла, они имеют небольшую глубину и в них по весне, при половодье, заходит на нерест рыба, не понимая, что попадает в плен. Некоторые старицы высыхают, и вся оставшаяся в них рыба погибает. В более глубоких со временем остаются одни щуки, пожирающие своих более мелких сородичей.
Подойдя к одному из таких мест, мы сразу заметили резкие рывки хищников, гоняющихся за своей добычей. Бросок, поводка и всплеск воды от обманутой рыбины. Практически каждый заброс заканчивался поклевкой, и набив садок щуками разных размеров, стали собираться. На водной глади появились головы, похожие на змеиные. И тут и там они медленно передвигались, иногда скрываясь под водой. Большое количество черепах вышло на вечернюю трапезу. Местные мужики рассказывали нам, что эти твари очень любят объедать рыбу, попавшуюся в сеть, и поэтому не очень то их любят.
Несколько крупных щук было выловлено и на самой реке. Поймав как-то раз небольшого окуня на червя, долго думал, что с ним делать. Вся беда была в том, что он слишком сильно обрадовался моему червячку, и решил так далеко спрятать его в своем животике, что выпускать его обратно в водную стихию не имело смысла. Поэтому решил использовать его в качестве живца. Насадив его на крючок, забросил недалеко от берега на быстрину. Удочка тут же согнулась, и стали чувствоваться рывки, уводящие удилище против течения. Ничего себе силач, подумал я, еще не поняв, что ему тут же обрадовалась приличная щука. Но по мере извлечения ее из воды, стало понятно, что без подсачека будет не обойтись. Немного поборовшись со мной, она успокоилась. В этот день рыба клевала плохо, но был установлен рекорд – каждый из нас поймал по самой большой рыбине за эту поездку. На столе наш глаз радовали большущий лещ, пойманный на живца, моя щука, сом и судак. На нашу десятиглавую толпу каждому досталось по хорошему куску от каждой рыбины. Все сошлись на том, что судак и сом вкуснее других рыб, хотя и от других остались только косточки.
Рыбалка шла удачно, и каждый день мы радовали свои животики разнообразием рыбных блюд. Готовили пойманную рыбу по очереди, каждый по своему рецепту, поэтому фосфор не приедался, а благодатно принимался организмом. Жареная, копченая, на пару, отварная, заливная – вспоминая те дни, невольно выделяется слюна.
Но все-таки воспоминание о волжской ухе сильнее других тревожат душу. Приготовленная на костре уха из нескольких рыб, чаще голов, с обязательным вливанием водовки и опусканием туда тлеющей головешки, под рюмочку холодной… Да, ни кто из нас не любил теплых напитков, и это обстоятельство заставило шевелиться извилины серого вещества. Вспомнив немного школьного курса физики, мы больше не употребляли теплой. Бутылочка ставилась в тенек и накрывалась тряпочкой, над ней крепилась к дереву пластиковая полторашка с водой и маленькой дырочкой в дне, крышка которой отворачивалась так, чтоб капли воды слегка смачивали тряпочку. Даже при слабом ветре содержимое бутылки принимало оптимальную температуру.
Вообще кроме рыбалки мы купались и загорали под ласковыми лучами южного Солнца. Практически полное отсутствие летающих паразитов давало возможность, не шевелясь часами греться на солнцепеке. Теплый, а порой горячий песок насквозь прогревал измученные хандрозом позвонки. Чистая проточная вода снимала усталость и придавала бодрости. Дети часами не вылезали из воды, уходя из нее только на обед и под вечер, когда светило пряталось за горизонт.
Немного подустав от однообразного проведения времени, и по совету соседей по лагерю «побывать на луне», мы решили посетить местную достопримечательность – озеро Баскунчак.
Пятьдесят километров прямой как стрела дороги пролетели за окном в одно мгновенье. К сожалению, музей Баскунчакского месторождения соли в этот день не работал и мы, набрав пресной воды, отправились на озеро. Дорога по поселку была довольно запутанной, и, каждый из пацанов, за знание своей местности просил не меньше червонца, направляя нас к следующему тупику. Поправив материальное положение Сусаниных, с трудом дорога была найдена, и мы оказались на берегу того самого озера. Перед нами до самого горизонта лежала, блестя на Солнце, соль. Обыкновенная, самопосадочная соль. Посреди озера на рельсах стоял железнодорожный состав и стоящий рядом экскаватор загружал его белой смертью. Когда соль рядом с рельсами вся выбиралась рельсы передвигали дальше. На следующий год все опять зарастало солью. Вешние воды и дожди, вымывая ее из земли, годами приносят ее сюда, образуя в округе карстовые провалы. Как такового озера я не увидел. В тех местах, откуда не так давно соль была отгружена, была вода. И в ней пытались утопить свое тело и взрослые и дети. Но как бы кто не старался утонуть, ничего не получалось. Напротив, даже не умеющие плавать, спокойно чувствовали себя в воде, задрав ноги и руки вверх. На берегу, от постоянного его омывания волной насыщенного раствора соли, образовались крупные кристаллы различных причудливых форм, с острыми гранями. Две опасности приготовило озеро отдыхающим. Не поцарапаться при спуске и подъеме, и не наглотаться рассола, хотя желающих понырять или попить той водички я там не видел. Кругом соль. Даже на дне. Искупавшись в озере, на берегу, все мы сразу покрылись белыми кристаллами. Возникшие везде, они мешали шевелить руками и ногами. Поэтому к машине мы шли походкой моряков, широко раздвинув ноги и разведя в стороны руки. И только дойдя до машины, мы смогли удалить с себя этот слой наждачки.
Рядом, в заповедной зоне, находится самая высокая точка Астраханской области - Поющая гора. Высотой всего около ста семидесяти метров она гордо возвышается над окружающей равниной. Дыры и провалы в ней создают запутанный узор коридоров, и, во время сильного ветра, гора начинает «петь». У калмыков эта гора является местом паломничества по религиозным праздникам.
На обратном пути мы остановились у кладбища местных жителей – калмыков. Просто своеобразие этих захоронений очень сильно заинтересовало нас. Каждая могила отличалась от другой. Почти над каждой могилкой был возведен минарет. Отличались они формой, размерами и богатством убранства и были сделаны из белого и красного кирпича, а также других , видимо более доступных материалов.
Дни отдыха пролетели быстро. Вспомнив, что дома зреют фрукты и овощи, что еще ни чего не приготовлено детям к школе, мы решили собираться домой. Собрав свой скарб, загрузив прицеп сушеными подлещиками, дынями и арбузами, цена на которые за это время достаточно снизилась, мы выдвинулись в обратный путь.
Дорога не преподносила каких либо сюрпризов, кроме гайцов, (вид служащих, кормящихся на дороге) надувающих слонов (нет, ни из мухи) из воздуха. Правда, практически всегда спасало знание правил.
Урал нас встретил грибным, теплым дождем и большими, родными до боли комарами. И после сорокаградусной жары это было просто великолепно.
Во время очередной ночевки за Уфой, ближе к Челябинску, я решил лечь спать на поляне, бросив на землю походный матрасик и укрывшись одеялом. Погода была великолепной и я вытянувшись во весь рост стал настраиваться на сон. Вокруг сразу собралась туча нудно жужжащих, постоянно атакующих, ни как не дающих уснуть и уже успевших порядком надоесть, комаров. От их жужжания мы уже совсем отвыкли, и, их назойливому приставанию был совсем не рад. Вспомнив про баллончик москитола, лежавшего где-то среди вещей, так и не пригодившегося до этого, я встал, и практически полностью перевернув весь прицеп, нашел его на самом дне. Обрызгав одеяло, подушку и траву вокруг себя начал наблюдать за поведением комаров. Вот он гад, вытянув свой хоботок, летит ко мне со свойственным ему гадким жужжанием. Но что это? Не долетев, он разворачивается и улетает прочь. Я рад! С улыбкой на устах я погружаюсь в сладкий, крепкий сон. Завтра мы будем дома.
волжский вояж
Волжский вояж.
Уже несколько лет подряд мы проводили свой отпуск в низовье Волги, в нескольких километрах за Ахтубинском. Вот и этим летом в один из августовских дней, отработав последний рабочий, быстро собрались и еще засветло отправились в дорогу. Отмотав больше двухсот километров, мы оказались в самом центре Уральского хребта.
Солнце медленно двигалось вниз. Ярко зеленый до этого сосновый лес становился темным, загадочным, окутался голубой дымкой и готовился ко сну. Ветер стих, как будто устал за день и перестал тревожить верхушки деревьев. Сквозь редкие верхние ветви вековых сосен пробивались искорки последних лучей заходящего Солнца. Заканчивался погожий уральский августовский день. И голубое небо, с розовым закатом, дополняя природную красоту, создавали такое умиление, что от гордости за свой край накатывала слеза.
Проезжая по этим горам и восхищаясь природой, понимаешь, почему Урал называют седым.
Часто за верхушки гор цепляются облака, и двигаясь по дороге, спускаясь и поднимаясь на перевалы, наблюдаешь облака то снизу, то пробив густую облачность, сверху, и эта картина похожа на ту, что наблюдаешь под крылом самолета с небольшой высоты. Красотища!
Но бывает, зацепившись, тучки долго не покидают данную местность, окутывая серой шапкой вершины, создавая мрачную осеннюю картину. В такую погоду видимость уменьшается до нескольких метров, что сильно затрудняет движение по дороге. Проливные дожди создают повышенную влажность даже в домах. Такую высокую, что в оставленных без присмотра на долгое время квартирах Усть-Катава вещи, покрываются плесенью.
Счетчик медленно отсчитывал пройденные километры пути. Извилистая ленточка серпантина, проходящая между вершин гор Уральского хребта, неумолимо приближала нас к заветному местечку на берегу матушки-Волги. Туда, где ловятся огромные лещ и щука, сом, бьются жереха, загнав молодь в «котел». Туда, где в засаде притаился огромный судак, ожидающий моего живца.
В этот раз мы ехали туда с особым настроением, потому что как никогда готовились к этой поездке, истратив на это кучу времени и денег.
Проезжая через реку Сильга, что за Котав-Ивановском, глядя на этот жалкий ручеек, мы вспоминали водные просторы великой Волги…
Конечно, каждый край красив по-своему, и каждый человек, проживающий здесь или там, может рассказать о многих достопримечательностях родного края. Поэтому, проживая на Урале и путешествуя по стране, мой глаз всегда радовали места, похожие на родные. Да и с чем можно сравнить богатые природными дарами березовые рощи, эти горы, укрытые величавыми соснами и елями, озера с хрустально чистой водой, быстрые горные речушки, разливающиеся в период половодья и сносящие мосты. Разве что с сибирской тайгой возле Байкала, мощными кедрачами, изрезанными притоками и разветвлениями Оби, распростертыми на сотни километров.
И все-таки Волга! Пусть не такая богатая растительностью в низовье, со змеями и пауками, вездесущими муравьями, заползающими куда угодно и уничтожающими все, что встретится на пути. Истосковавшееся по теплу за короткое уральское лето, тело, неимоверно тянет на юг. И поэтому, отложив все важные и не очень дела, скрючившись в салоне отечественного автомобиля, мы несемся навстречу теплу, арбузам, дыням и хорошему настроению.
На границе Челябинской области нас застали сумерки и дальнейшая поездка проходила в полной темноте. Только подустав к рассвету, мы остановились на ночлег, найдя уютную полянку в лесочке недалеко от дороги со следами присутствия цивилизации, но довольно чистую. Это уже когда рассвело, стало видно и тут и там брошенный под кусты мусор. Достав взятый в дорогу провиант, развели костер и сели перекусить. Вдруг где-то в кустах раздался легкий шорох и на поляну вышел молодой лисенок. По его поведению было видно – охотники ему еще не встречались, и пороха он не нюхал. Опасливо озираясь и принюхиваясь, он явно хотел присоединиться к нашей трапезе. Сын бросил ему куриную косточку. Лисенок резко отскочил, но, обогнув нас, стал с подветренной стороны и потянул носом. Запах угощения ему понравился, и он осторожненько стал подкрадываться обратно. Еще несколько косточек лесной гость брал с некоторой опаской. Но уже скоро подошел почти вплотную и стал заглядывать нам в рот, явно выпрашивая подати. Кто сказал, что лиса - хищник? Даже после костных блюд он с удовольствием проглотил несколько кусков хлеба со сгущенкой, обрезь огурца, закусив растаявшей конфетой вместе с фантиком. После того как были отданы все лакомства, хитреныш быстро понял, что мы ему надоели и ждать больше нечего. Постояв еще немного, и посмотрев, как мы укладываемся на ночлег в машину, он ушел по-английски тихо, так же, как и появился. Видимо неплохо подкрепившись, он отошел ко сну в родительской норе. Прощаться с нами утром он не пришел. Толи из-за плохого воспитания, толи из-за отсутствия аппетита днем. Как-никак зверь ночной. И днем шатается по полям и лесам только во время гона, или когда не хватает ночи набить утробу в связи с трудностями добычи пищи.
Отдохнув, продолжили путь, совершая остановки у оазисов с местами для купания и укрытиями от палящего солнца. Ведь за Самарой дорога поворачивает на юг, и жара становиться все сильнее с каждой сотней километров. Поэтому находиться в машине днем достаточно не комфортно. Да и природа там вдоль дороги довольно скудная. С Уральской не сравнить. Как в песне поется – степь да степь кругом. А в августе еще и пожухлая, от летней жары и недостатка влаги. Вот мы и решили изменить тактику движения. Днем купались, загорали, отдыхали, а к вечеру, когда жара спадала, продолжали путь. Устав ложились спать до утра. С рассветом дальше, не торопились, ведь если рыба прождала нас уже год, за 2-3 дня уже точно никуда не денется.
Ближе к Волгограду стали появляться бахчи, и как следствие минирынки, с горами арбузов и дынь, помидор, баклажанов, перцев. Каждый из них на перебой предлагал свой товар, шепотом говоря, что именно у него арбузы и дыни степные, а не поливные. Ну, это в смысле которые сами растут, без полива их всякими гадостями, а уж поливные сплошь напичканы разными химикатами, смертельно опасными для здоровья. Спросили у них как не попасть впросак при выборе арбузов, так одни утверждали что светлые – поливные, другие наоборот. Решили не верить ни тем, ни другим и купили разных. Разницу поняли почти сразу. Одни были зрелые, другие не очень. Но все равно попалось больше хороших, зрелых, вкусных и сладких. Может быть, конечно, они и делятся на поливные и степные, но без полива и удобрений, хороший урожай не получить. И не смотря на то, что ели разные арбузы и дыни, в большом количестве, ни кто из нас не страдал животом, и тем более не помер.
Волгоград нас встретил ранним утром, когда город только начинал просыпаться. Решили заехать на Мамаев курган, поклониться воинам, стоявшим насмерть защищая каждый метр нашей Родины. Величие мемориала поразило наше воображение! Много раз видел этот памятник по телевизору, но стоя от него в нескольких метрах, понимаешь, какую великую народную любовь, уважение и почтение к героям Великой Отечественной войны хотел передать автор скульптуры.
Отправившись дальше, еще долго ехали молча, переживая увиденное. Оставалось каких ни будь полторы сотни километров до нашей конечной стоянки. Немного поблудив в Ахтубинске, проехав нужный поворот, мы выехали из города, и сразу попали на берег Волги. Остановились и пошли поздороваться с водой. Вода, огибая излучину, громко журчала, бурлила и пенилась. Над ее поверхностью все так же кружили чайки, выдавая своим присутствием так называемые «котлы», возле берега нескончаемым потоком проплывали огромные стаи мальков, легкий суховатый ветерок доносил запах скошенного луга и так же, как и в прошлый раз, воздух был наполнен бесконечным стрекотанием кузнечиков.
Все! Быстрей, быстрей! Садимся в машину и преодолеваем последние километры. Перед самой остановкой попадаем в песчаную засаду. Немного покопав и потолкав, вызволяем своего коня из песчаного плена и …
Вот оно это заветное место, которое часто снилось по ночам, о котором мы мечтали весь год и к которому так стремились, преодолевая все возможные трудности.
Река в этот год сильно изменилась. Во время весеннего половодья вода подмыла корни и несколько деревьев, скрывавших нас от жары, упали. Лежа на яру, они стали убежищем для лягушек и змей, поэтому чтоб исключить такое соседство, их стали растаскивать на дрова. Остров, разделяющий устье реки, изменил свои берега, практически полностью лишившись мелководья и песчаного пляжа у воды. Зато по середине русла открылись песчаные барханы, отрезанные водной гладью от берегов. Неизвестно откуда, по вечерам на воде стали появляться комары, выгоняя с прикормленного места на берег.
Быстро организуем лагерь, расставив палатки, тенты, столы и прочее. Товарищи, которые приехали сюда раньше нас уже разливают по кружкам уху, и мы садимся обедать. О! Что это за чудо! Ушица, сваренная на костре из нескольких пород только что выловленных рыб, да еще под рюмашку холодненькой водочки! Представили? Так вот, даже в тени плюс сорок, где ж ее холодную то взять?
За обедом, обсудив дорожные приключения, заговорили о рыбалке. Вода в этот год была низкая, и естественно это сказалось на клеве в тех местах, где мы уже были уверены в успехе. Поэтому они только на днях сумели найти новые места и удачно порыбачить.
Вроде бы полная рыбы река, а пойди ж, попробуй ее поймать. Везде свои хитрости, и, не зная их в свою первую поездку, мы удачно ловили судаков только на Ахтубинском рынке. И только познакомившись с соседями из Москвы и выудив у них кое-какие секреты, забыли дорогу на рынок. Оказалось что и сложного в этом деле не так уж много. Настроив снасти и наловив «правильной» наживки, мы стали наслаждаться рыбной ловлей. Дело в том, что на привезенных с собой червей, клевала только мелковатая по местным понятиям рыбешка, и мы первое время довольствовались ловлей подлещиков и чехони, которая первое время тоже вела себя капризно, и обычно после нескольких поклевок, переставала обращать внимание на наживку, чмокая своими губами на всю реку. Гораздо позже мы нашли подход и к этой капризуле, бросая практически пустую леску с крючком. Рыба брала только с поверхности, и если наживка тонула, то удочку приходилось перезакидывать. Выловленная чехонь, не смотря на небольшие размеры, отчаянно билась, не желая идти в садок. Но большее удовольствие доставляла рыбалка на судака. Хороший, уверенный и постоянный его клев доставлял много радости. Особенно хорошо он клевал вечером. Поэтому каждый день часика в четыре мы переплывали на остров и там закидывали свои спиннинги. Резкий удар, изогнутое удилище сразу выдавало поклевку матерого хищника. За вечер каждый из нас вылавливал до десятка полутора – двухкилограммовых рыбин. Но однажды нам на закидушку попался настоящий монстр. В его желудке мы нашли рыбину шириной с ладошку. В подсачек он вошел с трудом, а его хвост так и остался снаружи, выступая примерно на тридцать сантиметров. Видимо измотавшись к тому моменту, когда мы за ним приехали, он на удивление вел себя спокойно и практически добровольно сдался нам в руки. Мощный, обтекаемый, с пятнистым защитным окрасом, длинной около метра он вызывал восхищение у рыбаков, а его зубатая пасть видимо давно наводила страх в этой заводи, где не одна рыбешка стала его добычей.
Однажды утром я пошел на пристань пополнить питьевые запасы. Подходя к ней, увидел недалеко от берега стаю чаек, бросающихся сверху в бурлящую воду. Это был так называемый «котел», в который жерех сгоняет молодь и начинает свое пиршество. Заметив такие места, Чайки тоже принимают участие в бойне, бесконечно падая с высоты до тех пор, пока не насытятся или не разбежится вся мелочь. Обычно где-то рядом вновь образуется «котел», собирая птичью стаю.
Неужели мне повезло? Я бросился за спиннингом, взял несколько блесен и вернулся обратно. Вода бурлила, значит, котел еще не распался. Бросок и чье-то изогнутое тело, блеснув на Солнце, изогнуло удилище. Попался дружек! Радовался я, подтягивая леску. Жерешок отчаянно сопротивлялся, пытался сойти с крючка, бросаясь то в одну, то в другую сторону, то, погружаясь вглубь, то, выбрасываясь наружу. Второй бросок – и снова удача! Два килограммовых жереха уже лежали в садке. Последующие несколько попыток результата не дали, и я решил сменить блесну. Не смотря на то, что вода по-прежнему бурлила, жерех так больше и не взял. Его место на крючке занял не очень большой окушок и несколько Каспийских сельдей. Ни когда не думал что селедка может попасться на блесну! В лагере все удивились этому чуду. Ни кто из нас больше не ловил сельди, да, в общем-то, и не сильно она нам понравилась – одни глаза да кости.
Как-то раз мы решили пойти порыбачить на старицы. Отрезанные от основного русла, они имеют небольшую глубину и в них по весне, при половодье, заходит на нерест рыба, не понимая, что попадает в плен. Некоторые старицы высыхают, и вся оставшаяся в них рыба погибает. В более глубоких со временем остаются одни щуки, пожирающие своих более мелких сородичей.
Подойдя к одному из таких мест, мы сразу заметили резкие рывки хищников, гоняющихся за своей добычей. Бросок, поводка и всплеск воды от обманутой рыбины. Практически каждый заброс заканчивался поклевкой, и набив садок щуками разных размеров, стали собираться. На водной глади появились головы, похожие на змеиные. И тут и там они медленно передвигались, иногда скрываясь под водой. Большое количество черепах вышло на вечернюю трапезу. Местные мужики рассказывали нам, что эти твари очень любят объедать рыбу, попавшуюся в сеть, и поэтому не очень то их любят.
Несколько крупных щук было выловлено и на самой реке. Поймав как-то раз небольшого окуня на червя, долго думал, что с ним делать. Вся беда была в том, что он слишком сильно обрадовался моему червячку, и решил так далеко спрятать его в своем животике, что выпускать его обратно в водную стихию не имело смысла. Поэтому решил использовать его в качестве живца. Насадив его на крючок, забросил недалеко от берега на быстрину. Удочка тут же согнулась, и стали чувствоваться рывки, уводящие удилище против течения. Ничего себе силач, подумал я, еще не поняв, что ему тут же обрадовалась приличная щука. Но по мере извлечения ее из воды, стало понятно, что без подсачека будет не обойтись. Немного поборовшись со мной, она успокоилась. В этот день рыба клевала плохо, но был установлен рекорд – каждый из нас поймал по самой большой рыбине за эту поездку. На столе наш глаз радовали большущий лещ, пойманный на живца, моя щука, сом и судак. На нашу десятиглавую толпу каждому досталось по хорошему куску от каждой рыбины. Все сошлись на том, что судак и сом вкуснее других рыб, хотя и от других остались только косточки.
Рыбалка шла удачно, и каждый день мы радовали свои животики разнообразием рыбных блюд. Готовили пойманную рыбу по очереди, каждый по своему рецепту, поэтому фосфор не приедался, а благодатно принимался организмом. Жареная, копченая, на пару, отварная, заливная – вспоминая те дни, невольно выделяется слюна.
Но все-таки воспоминание о волжской ухе сильнее других тревожат душу. Приготовленная на костре уха из нескольких рыб, чаще голов, с обязательным вливанием водовки и опусканием туда тлеющей головешки, под рюмочку холодной… Да, ни кто из нас не любил теплых напитков, и это обстоятельство заставило шевелиться извилины серого вещества. Вспомнив немного школьного курса физики, мы больше не употребляли теплой. Бутылочка ставилась в тенек и накрывалась тряпочкой, над ней крепилась к дереву пластиковая полторашка с водой и маленькой дырочкой в дне, крышка которой отворачивалась так, чтоб капли воды слегка смачивали тряпочку. Даже при слабом ветре содержимое бутылки принимало оптимальную температуру.
Вообще кроме рыбалки мы купались и загорали под ласковыми лучами южного Солнца. Практически полное отсутствие летающих паразитов давало возможность, не шевелясь часами греться на солнцепеке. Теплый, а порой горячий песок насквозь прогревал измученные хандрозом позвонки. Чистая проточная вода снимала усталость и придавала бодрости. Дети часами не вылезали из воды, уходя из нее только на обед и под вечер, когда светило пряталось за горизонт.
Немного подустав от однообразного проведения времени, и по совету соседей по лагерю «побывать на луне», мы решили посетить местную достопримечательность – озеро Баскунчак.
Пятьдесят километров прямой как стрела дороги пролетели за окном в одно мгновенье. К сожалению, музей Баскунчакского месторождения соли в этот день не работал и мы, набрав пресной воды, отправились на озеро. Дорога по поселку была довольно запутанной, и, каждый из пацанов, за знание своей местности просил не меньше червонца, направляя нас к следующему тупику. Поправив материальное положение Сусаниных, с трудом дорога была найдена, и мы оказались на берегу того самого озера. Перед нами до самого горизонта лежала, блестя на Солнце, соль. Обыкновенная, самопосадочная соль. Посреди озера на рельсах стоял железнодорожный состав и стоящий рядом экскаватор загружал его белой смертью. Когда соль рядом с рельсами вся выбиралась рельсы передвигали дальше. На следующий год все опять зарастало солью. Вешние воды и дожди, вымывая ее из земли, годами приносят ее сюда, образуя в округе карстовые провалы. Как такового озера я не увидел. В тех местах, откуда не так давно соль была отгружена, была вода. И в ней пытались утопить свое тело и взрослые и дети. Но как бы кто не старался утонуть, ничего не получалось. Напротив, даже не умеющие плавать, спокойно чувствовали себя в воде, задрав ноги и руки вверх. На берегу, от постоянного его омывания волной насыщенного раствора соли, образовались крупные кристаллы различных причудливых форм, с острыми гранями. Две опасности приготовило озеро отдыхающим. Не поцарапаться при спуске и подъеме, и не наглотаться рассола, хотя желающих понырять или попить той водички я там не видел. Кругом соль. Даже на дне. Искупавшись в озере, на берегу, все мы сразу покрылись белыми кристаллами. Возникшие везде, они мешали шевелить руками и ногами. Поэтому к машине мы шли походкой моряков, широко раздвинув ноги и разведя в стороны руки. И только дойдя до машины, мы смогли удалить с себя этот слой наждачки.
Рядом, в заповедной зоне, находится самая высокая точка Астраханской области - Поющая гора. Высотой всего около ста семидесяти метров она гордо возвышается над окружающей равниной. Дыры и провалы в ней создают запутанный узор коридоров, и, во время сильного ветра, гора начинает «петь». У калмыков эта гора является местом паломничества по религиозным праздникам.
На обратном пути мы остановились у кладбища местных жителей – калмыков. Просто своеобразие этих захоронений очень сильно заинтересовало нас. Каждая могила отличалась от другой. Почти над каждой могилкой был возведен минарет. Отличались они формой, размерами и богатством убранства и были сделаны из белого и красного кирпича, а также других , видимо более доступных материалов.
Дни отдыха пролетели быстро. Вспомнив, что дома зреют фрукты и овощи, что еще ни чего не приготовлено детям к школе, мы решили собираться домой. Собрав свой скарб, загрузив прицеп сушеными подлещиками, дынями и арбузами, цена на которые за это время достаточно снизилась, мы выдвинулись в обратный путь.
Дорога не преподносила каких либо сюрпризов, кроме гайцов, (вид служащих, кормящихся на дороге) надувающих слонов (нет, ни из мухи) из воздуха. Правда, практически всегда спасало знание правил.
Урал нас встретил грибным, теплым дождем и большими, родными до боли комарами. И после сорокаградусной жары это было просто великолепно.
Во время очередной ночевки за Уфой, ближе к Челябинску, я решил лечь спать на поляне, бросив на землю походный матрасик и укрывшись одеялом. Погода была великолепной и я вытянувшись во весь рост стал настраиваться на сон. Вокруг сразу собралась туча нудно жужжащих, постоянно атакующих, ни как не дающих уснуть и уже успевших порядком надоесть, комаров. От их жужжания мы уже совсем отвыкли, и, их назойливому приставанию был совсем не рад. Вспомнив про баллончик москитола, лежавшего где-то среди вещей, так и не пригодившегося до этого, я встал, и практически полностью перевернув весь прицеп, нашел его на самом дне. Обрызгав одеяло, подушку и траву вокруг себя начал наблюдать за поведением комаров. Вот он гад, вытянув свой хоботок, летит ко мне со свойственным ему гадким жужжанием. Но что это? Не долетев, он разворачивается и улетает прочь. Я рад! С улыбкой на устах я погружаюсь в сладкий, крепкий сон. Завтра мы будем дома. |
|
|
|
|
| | |
|
на блесны в отвес...
. В Жигулевском море температура воды от 3,2 до 6,8 С. Весна там тоже поздняя и хищник еще не активен. На поплавок дуром прет чехонь и сорога. Судака по эхолоту на свалах море, но не берет. Под плотиной мужики изредка выдергивают судачат.
на Волге-то. Боле менее стабильно ловился окунь до 0,5 кг и бель - мелочь. На такую рыбалку за 1100 км как то ездить не шибко то 
