:: Репутация

ёж

Метано́йя*
*Термин в психологии, обозначающий перемену в восприятии фактов или явлений, обычно сопровождаемую сожалением и раскаянием

Это была самая странная рыбалка за всю мою жизнь, хотя я рыбак с солидным стажем, с младых, так сказать, ногтей, и повидал всякого. Но обо всём по порядку.
На каждый первый и последний лёд я непременно беру по две недели отпуска, дабы отдаться этому пагубному влечению. Зимняя рыбалка понятна только посвящённым, все остальные, видя сидящих на льду пингвинов, умозрительно крутят пальцем у виска. Но для утончённых ценителей есть ещё одна грань этого тихого сумасшествия – зимняя ночная рыбалка. Вот где случается настоящий катарсис вплоть до полного просветления. Когда я был посвежее, то такие рыбалки практиковал регулярно. С возрастом ночные бдения переносить стало утомительно, а последние лет пять они и вовсе исчезли из моей пенсионерской жизни. Этой весной что-то во мне проснулось, нет, это звучит как-то романтично, точнее будет – засвербило. В связи с чем, безответственно поправ все свои бесповоротные решения завязать с ночными, приговаривая: «Пропади всё пропадом, один раз живём», – собрался да и порулил на самый последний лёд один.
Любимый водоём – Белоярское водохранилище, среди рыбаков – Белка, иногда ласково-иносказательно Белочка. Пригнал засветло в третью заводь, осмотрелся: лёд, надо сказать, неважный, вернее, отвратительный, держит ещё, но промоин много, ночью бродить по нему вообще не вариант. Прошёл метров двести, и до открытой воды осталось ещё метров сто – где-то там забитые в навигатор мои старые клеевые лунки. Эх, подальше бы, чтобы поглубже, но благоразумие всё же одолело, щекотать нервы в планах не стояло. Промерял: всего 6 метров, – но делать нечего, надо вставать. Сильный ветер в берег: с одной стороны, хорошо – лёд не оторвёт, с другой стороны, волна лёд быстро съедает, а купаться ночью – ещё то удовольствие.
Стало смеркаться, все разумные рыбаки потянулись домой, на ночь никто, кроме меня, на льду не остался. Ладно, думаю, где наша не попадала, заночую; если что, у меня специальный костюм, поплавок и вера в себя – так просто утонуть не получится. Поболтаюсь, как оно, в проруби, а потом всё равно вылезу и в машине отогреюсь. Даже если вдруг ветер поменяется и льдину оторвёт, с собой портативная маленькая лодка, надуюсь и спасусь. Знаем, плавали. Вроде со всех сторон подстрахован, а всё равно как-то волнительно, ну ничего, я опытен, внимателен и осторожен. Запомнил расположение ближайшей промоины и метрах в трёх поставил свой видавший виды рыбацкий чум. Да, много ещё надо дел переделать, первое – свет. Подключаю пятиватку к аккумулятору – ну вот, уже и уютненько, темнота и ветер остались за трепыхающейся тканью палатки. Продырявил четыре дырки во льду: первым делом прикормиться. Я ж готовился, объехал все ларьки, нашёл и скупил неприличное количество мормыша и малинки, обездолив менее расторопных конкурентов. Засыпаю насекомых в объёмное ведро, сверху щедро добавляю ароматной прикормки, свежего сухаря и чуть-чуть надежды. Перемешиваю шевелящуюся массу голыми руками (фуу, гадость какая), представляя, как лещи со всей округи соберутся на такой стол. Обильнейший закорм!
Ну вот, пора и удилки закинуть. Но тут непросто всё: лески надо распутать, грузики и поплавки подобрать так, чтобы и приманки тягой не сносило, и поклёвки было видно. Минут сорок ещё провозился с ними. Ну, наконец всё сделано – вот теперь можно и чайкУ попить. Ещё неизвестно, как сложится ночь, предчувствия, ожидания. Ночная рыбалка для терпеливых, непоседам тут не место. Тёмная вода в лунках раскачивается, притопленные поплавки тоже, и кажется, что клюёт, но это всё не то: по классике при хорошей лещовой поклёвке поплавок должен выпрыгнуть на поверхность. Это-то и есть самый сладострастный момент, то, ради чего все эти отмороженные на всю голову маньяки готовы так недорого продать свои рыбацкие души. Лещ не торопится радовать меня поклёвками, хотя по задеваниям лески я чувствую, что он там есть и он там ест. Когда долго медитируешь на поплавки, начинаешь клевать носом сам и незаметно для себя проваливаешься в сон – ты вроде ещё смотришь, а уже видишь сны. Иногда вообще просыпаешься от собственного храпа. Но это если не клюёт; если клюёт, никакого энергетика не надо, ты сосредоточен и азартен, как… Том у норки Джерри.
В ту ночь рыба меня не жаловала, пара фанер (так у нас именуют подлещика) граммов по восемьсот, и всё. И вдруг в очередной полудрёме я слышу странные шлёпающие звуки, как будто кто-то бегает недалеко от палатки. Но кому придёт в голову в два часа ночи шарахаться по опасному льду? По спине пробежал холодок. Ладно, думаю, будем смело смотреть неизвестности прямо в лицо. Нацепив на лоб дальнобойный фонарик (подарок моего любимого Олика) и вооружившись железной шабалкой, опасливо выглянул из палатки. Снаружи была кромешная тьма и ветер, в луче фонаря пролетали то ли снежинки, то ли дождинки. Посветил в сторону раздающихся звуков и узрел во мраке два горящих глаза – ну ни дать ни взять собака Баскервилей. Ну ладно бы просто стояла, а то эта тварь понеслась прямо на меня: было тревожненько, а стало совсем неприятненько. В голове на тот момент роились разные мысли: на тему как быть и что делать. Эмоциональный фон – брюзгливое раздражение относительно внезапно изменившейся реальности. Какого чёрта, всё ведь предусмотрел, ко всему был готов, а это что ещё за незапланированный флешмоб? Это вообще из какой оперы?
Делать нечего, приготовился дать отпор и, замахнувшись шабалкой, застыл в позе отбивающего бейсболиста, ожидая прибытия агрессора. В метрах пяти страхилад резко притормозил и уставился на меня. Нас разделяла полынья. Чёрный, жуткий, мокрый, он не рычал, не лаял, а просто смотрел на меня. Дуэль взглядов явно затянулась, и тогда я вступил с пришельцем в контакт, грозно прошипев ему «Кышшшш!!!» и для убедительности зашвырнув шабалкой мокрого снега в его направлении. Снежок не долетел и шлёпнулся в воду рядом с ним, обдав брызгами. Противник стоял, не шелохнувшись, словно изваяние. Мой посыл он явно игнорировал. «Вот это выдержка!» – отметил я про себя и про него. Мы снова замерли в решительных позах друг напротив друга как два мысленно сражающихся самурая. Противностояние продолжалось, напряжение росло, но ничего не происходило. Мои нервы сдали первыми, и я за неимением лучшего плана продолжил играть в снежки, прицельно запустив в него ледяшкой поувесистей. Расчёт был точен, и снаряд со звуком «шмяк» угодил прямо в цель. Цель обиженно хрюкнула и, показав мне в ответ два широких и длинных зуба, нырнула в промоину. Так мой ночной кошмар обернулся бобром. Фу-у… (любое крепкое словцо на ваш выбор), ну надо же, кто бы на него мог подумать. До самого утра гигантский грызун то ближе, то дальше наворачивал круги вокруг моей палатки, шлёпая по снежной каше своим хвостом-лопатой и распугивая рыбу, а я всё пытался спасти свою последнюю в сезоне рыбалку, отбиваясь ледяшками от бесячего топтуна. Но всё было напрасно: он ненадолго пропадал, а потом снова продолжал своё чёрное дело. Обижался, наверное.
На рассвете бобёр ушёл, а рыба пришла. Подлещики исправно ловились, но перед глазами укоризненно стоял ночной гость, мучая моё невыспавшееся сознание голосом Василия Алибабаевича: «У тебя папа, мама был? Зачем ты такой злой? Зачем как собака?» И он ведь точно не за рыбой приходил, нет её в рационе бобров – известный научный факт. Может, ему было грустно и одиноко, а я сразу «кыш» – и по мордасам. Вот всегда у меня так: сначала наломаю дров, а потом их жалею.
Апрельское солнце поднималось всё выше, а моё раскаяние становилось всё больше. Талая вода ручьями журчала в лунки, превращая их в опасные майны. На колено доверчиво присела оттаявшая муха. Подлещики лежали в луже, открывая ротики, как бы говоря: «Отпусти нас, старче, всё равно ты уже нас поймал, будь бобрее». Вздохнув, спихнул их в родную стихию – живите и радуйтесь. Уходил благостный и просветлённый. Возрастная сентиментальность всё-таки лучше, чем Альцгеймер.[/b]

Ирбит · Добавлено: Вт Окт 29, 2024 11:11 am

Отличный рассказ!

Вечный Любитель · Добавлено: Пт Окт 25, 2024 9:03 pm

У Вас еще и литературный талант. Блестяще!